Скотина II

— Ты покалечил на территории академии. Без причины.

— Я ничего не делаю без причины, — удалось прохрипеть сквозь зубы, — я это уже говорил.

— Желание поиздеваться над тем, кто проиграл — это не та причина, — птомант заскрежетал зубами и сжал сильнее, — Теперь тебе…

— Я остановил убийцу детей. Недалеко в квартале кожевников девять трупов.

Хватка чуть ослабла, лицо приблизилось.

— Объяснись.

— Скулы, я узнал контуры лица и линию бровей кузнеца из пострадавшего района. Это точно его сын.

Не просто пересекался, этот кузнец мне руку сломал.

Нон тут ничего личного, просто совпало.

— Это сын барона Ястребженского, он не может быть сыном кузнеца.

— Спросите жену этого Ястреба женского. Трупы детей обглоданы до костей. Он признался, что любит отделять кости. Убийства продолжаются три месяца – это летние каникулы, решение поступать на птоманта. И у него нет цели, слишком легко от нее отказался. Это не высшая цель. Убийствам нет оправданья.

— Ты понимаешь, что твои слова проверят? Если ты солгал или ошибся…

Голос отдалился, накатила тошнота, хотя и нечем вроде.

Слабость. Конечности подломились, и я потерял сознание. Конвоир птомант отключи вовремя, иначе голова бы осталась висеть в воздухе. Интересно, заметил бы это Боря, когда в себя пришел?

…

Очнулся в каменном мешке без окон и дверей с полосатыми носками на руках. Грязь, сырость. Похоже колодец, свет сверху, но так далеко, что самостоятельно не выбраться никогда. Лежать на голом бетоне не понравилось. За неимением другого занятия, пришлось изучать узоры на кладке.

Корявые рисунки и имена тех, кто томился тут до меня. Поднял щепочку и увековечил себя в веках — «Здесь был Боря».

Вспомнили про меня через шесть часов, внутренний таймер тикал со сбоями, но время я научился отсчитывать по чувству голода. В начале я был просто голоден, три часа назад хотел жрать, а сейчас готов грызть камни. Чтобы как-то себя отвлечь разобрал двадцать три разных почерка и восстановил семь душещипательных историй. Наконец, сверху звякнуло железо и мигнула тень.

— Не дергайся, сейчас подниму.

Тело обхватил воздушный поток и поволок наверх. В конце замедлился, последние сантиметры поднимался рывками. Поаккуратнее там, внизу нет сочного мягкого подростка.

— Ну ты и жирный, всю анаму на тебя слил.

— Эй, я сюда не просился.

— Поговори мне тут. Сам идти сможешь?

— Не уверен, но попробовать можно. Водички бы попить.

— Не положено.

Охранник повел в лабиринте деревянных перегородок.