Скотина II

Глядя на толкающих меня первокурсников, жалостливые и презрительные взгляды, плюнул и всё-таки рискнул.

Куратор влетел резко, начал прямо с порога:

— Ну что, отрыжки нерадивого, добро пожаловать на урок развития потенциала.

— Борис, я вижу ты опять без мантии, пожалуйста, вытяни-ка руку вверх.

— Господин куратор, ну два раза же за одно и то же не наказывают.

— Плохо ты, Борис, положение о мотивации читал. Преподаватель имеет право стимулировать учебное прилежание любыми методами, не угрожающими жизни студента.

Сука, если вторую руку сломает, ноги моей больше тут не будет. Стоп, Боря, это из серии «Назло бабушке уши отморожу». Терпеть, скрипеть зубами и учиться. И еще обидчиков в отдельный список заносить.

Глядя на мой самодельный лубок из картона и порванной майки куратор не слабо удивился.

— Ты не залечил руку? То ли настолько тупой, что не знаешь, где медицинский кабинет, то ли еще тупее, что решил выполнить упражнение одной рукой.

Плюнул в мою сторону, повернулся к остальной группе.

— Запас вашей анамы сейчас такой крохотный, что его не хватит даже на пару самых простейших проклятий. Самый быстрый и простой способ его увеличить — это постоянное оперирование мёртвой плотью. Все три года вы будете потрошить и разделывать трупы, сначала животных, потом людские и не только. Измерить объем резервуара можно только косвенно, мы будем фиксировать его изменение. По очереди подходим и касаемся артефакта до и после выполнения задания.

Перед вами в коробках дохлые крысы.

Четыре шага в сторону двери, полуоборот и попытка втянуть живот. Преподаватель лучше стоит, отдельно и на возвышении. Но и я вроде неплохо устроился, учитывая, что сейчас произойдет.

Вонь, которая поднялась при одновременном открытии пары десяток крышек, была сравнима с вскрытием старого сортира, в котором утопло несколько бомжей. Точнее, эта вонь не поднялась, а разом ударила как кувалдой. Половина студентов грохнулась в обморок, вторые начали блевать перекрестными лентами, окатывая друг-друга. Вонь от полуразложившихся трупов смешался с терпкой кислятиной, порождая новые волны.

На ногах остался только я и щербатый забойщик скота.