Мятежный князь. Том 3

Клинок кинжала вошел в кадык, как нож в масло, а сразу после я проскользнул противнику за спину, едва избегая участи оказаться нанизанным на выросший из плоти шип.

Химера обучалась, с каждой секундой теряя в своих чертах все больше человечности и становясь всё более совершенным орудием смерти.

Что и подтвердила моя первая рана за весь с ней бой. Я ошарашенно опустил взгляд на свою стопу, а точнее на шип, что пригвоздил ее к полу.

Адреналин и ярость битвы не позволяли мне ощутить весь спектр наслаждений, но холодный разум уже начал кричать матом и проклинал всех предков химеры до десятого колена.

На морде существа появилась мстительная улыбка, которую я выбил пулей, до предела накаченной маной. Клыки оказались пробиты, а я смог довольствоваться информацией, что черепной каркас и изнутри был неслабо так укреплен.

Но был и еще один метод!

Бах!

Застрявший в шее монстра кинжал разорвался новой огненной вспышкой, а я уже вовсю вонзал в спину монстра новосозданное копье.

Наконечник хоть и с большим трудом, но пронзил тело монстра насквозь, а приложив некоторые усилия, я сумел приказать крови расшириться в теле химеры, тем самым фиксируя орудие в монстре.

Но не успел я и среагировать, как руки существа выгнулись под неестественным углом, занося окровавленные лезвия над моей ключицей и тазом.

От первого я смог уйти доворотом корпуса, но вот от второго помешала прибитая к полу стопа.

Лезвие прошло по кровавой броне, высекая искры и разрезая ее с оглушительным скрипом.

На участке, где броня оказалась особенно слабой, лезвие и вовсе вонзилось в мою плоть, оставляя после себя глубокую рваную рану.

Лишь контроль крови и молниеносная реакция не позволила моим внутренностям выпасть наружу.

— Аргх! — я всё же не сдержал стона боли, припав на одно колено. Кровь слету восстановила рану, засохнув, и тем самым выиграв мне еще немного времени.

Но вот только пока я прохлаждался, химера продолжала развиваться, а потому, как бы я не хотел, но времени на восстановление своей защиты у меня просто не оставалось.

Появившимся в правой руке топором я срубил шип, что пригвоздил меня к полу.

Следом ушел кувырком от нового удара. Бух!

Колонна, на которую и пришелся основной урон, содрогнулась, как и весь собор. То тут то там начали расходиться трещины. Все же, ни одна постройка не рассчитана на многочисленную серию взрывов, потрясений и прочих зверств человеческой деятельности.