Мятежный князь. Том 3

На начальном этапе восстания тем, кто встал перед объединённой силой бунтовщиков, был неизвестный воин. Верный солдат Империи и лично Императору, что служил тому верой и правдой.

И он встал на пути объединённого войска, преградив ему путь на столицу. Никто еще не собрал своей гвардии из лоялистов. Каждая минута играла против бунтовщиков. Каждое мгновение решало судьбу всего государства.

А потому на безымянного солдата бросили все силы, что были, не терпя его наглости и наивности.

Вот только когда все полагали, что солдат поляжет в первом же залпе осадных ботов, тот восстал титанической фигурой в несколько сотен метров.

Солдат обратился духовным доспехом, что могли создать разве что высокоуровневые маги 8-ми и более звёзд, но никак не простой солдат.

А далее последовало сражение, что уничтожило любую растительность в радиусе нескольких километров подчистую. Титану суждено было пасть, но часы, что он самолично выиграл для лоялистов, обернулись по итогу их победой.

Трупа от солдата не осталось, да и что могло остаться в шквальном залпе сотен ботов и прочих техник магов?

Только не говорите мне.

..

— Да, тем самым солдатом был мой отец, Александр Черный, а причина того, что он смог использовать столь мощное заклинание, как духовный доспех — полностью заслуга нашей родовой реликвии, — кивнул Геннадий, тем самым давая мне намек на то, чего всё же они желали.

— Вы жаждете мести? — решил я уточнить.

— Ни в коем разе. Мой дед погиб с честью, да и нет смысла спрашивать с какой-либо из сторон долги.

Что мы, что вы нанесли слишком много горя нашей стране. И я не желаю и дальше продолжать эту возню в погоне за иллюзорным удовлетворением собственной гордыни. Нет, все несколько прозаичнее, — он улыбнулся старческими потрескавшимися губами, а затем отложил блюдце с пустой чашкой на тумбу подле диванчика, — Мы желаем вернуть то, что принадлежит нам по праву. Только и всего.

Я смотрел на патриарха перед собой и судорожно соображал. Вот как значит...

— Вы желаете забрать «Тесак Святослава», — подтвердил я свои подозрения.

Улыбка патриарха стала еще шире, отчего морщины стали более глубокими, но я попал в точку.

— Значит, вы знаете, у кого ваша реликвия находится сейчас и теперь желаете, чтобы этим вопрос занялся мой род, как формальный лидер оппортунистов, — закинув одну ногу на вторую, я устало потер переносицу.

Это может... стать проблемой. Ведь кто в здравом уме решит отдать подобное сокровище в чужие руки? Разве что полный идиот...