Мятежный князь. Том 3

Стану ли и я одним из таких мазков годы спустя? Останусь ли я, как очередная страница рода Ливен или исчезну в жестокой и безжалостной песчаной буре истории, что из раза в раз имеет обычай стирать из памяти человечества свое же прошлое, точно барханы, сменяющие друг друга день за днем.

Стеклянные двери были открыты провожающим меня дворецким и в глаза моментально ударил яркий свет.

— Мы прибыли, господин. Главный зал рода Черных, — покладисто произнёс слуга, а после сразу же исчез в человеческой толпе, кого-то ища, пока я застыл в удивлении.

Ослепительно. Броско. Волшебно.

Именно так можно было описать помещение, в котором я оказался.

Бал-маскарад уже начался. Играла живая классическая музыка, пары сменяли друг друга. Пышные юбки дам кружились, подобно лепесткам всевозможных цветов, пока их поддерживали их партнеры.

Освещение, казалось, было сделано так, что не оставляло ни единого места для теней во всем зале.

Кто-то смеялся, кто-то едва слышно перешептывался в стороне, обсуждая те или иные вопросы, кто-то просто прекрасно проводил время в компании Имперской аристократии.

— Вы всё же соизволили прийти, господин Ливен, — подошла ко мне девушка в чёрном платье и маске лисы, скрывающей ее верхнюю часть лица.

Но даже так, разве мог я ее не узнать?

Тонкая талия, выпирающая грудь, струящиеся по открытым плечиками фиолетовые локоны и такие проницательные стальные глаза.

— Разве мог я пропустить мероприятие подобного уровня, госпожа Полина, — обозначил я поцелуй над протянутой мне ладошкой в тонких перчатках.

— И всё равно, вы здесь, Марк. А это радует как меня, так и Ее Высочество, — пуще прежнего улыбнулась губами, украшенными тесной помадой, — Не желаете пригласить даму на танец?

— С превеликим удовольствием. Но вынужден предупредить, что я ужасный танцор, — подставил я свой локоть, как девушка мигом за него ухватилась и мы направились в центр зала.

— Тем будет веселее этим скучным вечером, — тихо посмеялась моя спутница.

— Неужто остальные гости вас не способны развлечь? — скосил я на неё взгляд.

— Отчего же? Вполне. Но то старое, а вы здесь первый гость. И оттого желанный, — облизнула она губы, чем вызвала у меня хитрую усмешку.

Понимает же, как двусмысленно это прозвучало. И оттого нарадоваться не может. Однако, отчего такая открытость и радушие?

Или здесь имеет место быть определенная причина, что от меня ускользает?

Не успел я опомниться, как песня сменилась, а мы ворвались в середину зала, где пары танцоров сменяли друг друга.