Мятежный князь. Том 3

Да, подсмотреть, подучить, но не принять и взять на вооружение. Для подобного требовались многие годы, но не те месяцы, что у нас тогда оставались до новой волны.

Но что... что если унифицировать артефакторику с ритуалистикой? Попробовать уже создать единый язык рун и сформировать хоть и не идеальную, кривую и неполноценную, но базу для будущего объединения знаний мастеров со всего света.

По моему опыту, можно было утверждать, что это вполне себе возможно. Ведь так человечество и сделало, хоть и впопыхах.

Теперь же у меня было время, а также горящие интересом к артефакторике и прочим областям магической науки студенты, которых можно подключить к идее, достигая сразу несколько целей за раз.

Во-первых, я получал себе в стан потенциальных союзников и партнёров, что, получив опыт работы со мной, в будущем, возможно, согласятся работать и на меня далее.

Во-вторых, я мог значительно ускорить объединение местных языков ритуалистики, что в будущем даст мне немало репутации и влияния в момент нужды.

А в-третьих... я вполне себе мог получить базу для экспериментов над интересующими меня артефактами, не привлекая лишнего внимания. Да и кто станет пристально следить за безутешными попытками молодых и неопытных магов изобрести велосипед во второй раз. А чтобы подобного наблюдения не возникло, я приложу все усилия, чтобы наши изыскания так и остались дурацкими поделками в глазах всех прочих.

— У вас же еще принимают заявки на вступление? — улыбнулся я «во все тридцать два», чем удивил, а вместе с тем и обрадовал главу клуба.

— Да, конечно! Сейчас же всё и оформим! — засияла она.

— Замечательно. Надеюсь на плодотворное сотрудничество, — произнёс я, косясь в сторону Балацкого.

Тот ответил мне довольным прищуром, словно обожравшийся сметаны лис.

Как тут мне пришло понимание, что план по консолидации союзников внутри академии мог в легкую обрасти незапланированными трудностями...

***

Дни сменяли друг друга, пока Империя восстанавливала порядок после серии атак в северной столице.

Какие-то группировки бежали, кто-то не столь успешно, что привело к серии боев в лесах самой губернии и на границе с Гегемонией.

Северо-западный сосед на подобные акции никак не отреагировал, заранее предупреждённый Визирем Императора и аппаратом Санкт-Петербурга.