Мятежный князь. Том 3

Естественно, шанс на то, что выберут чью-то кандидатуру из бывших бунтовщиков, чуть ли не нулевой, а потому все зависело от воли Алисы.

Пришла пора заключить официальное соглашение между нами двумя о сотрудничестве. В противном случае, сомневаюсь, что принцесса и дальше будет ко мне любезна.

В ее глазах я такой же ресурс, как и все прочие. Не могу ее за подобное отношение винить, даже, наоборот, отчасти мне была близка подобная точка зрения.

Всё решится на собрании. От него я и буду отталкиваться, как мне следует поступить, но обозначить своё отношение к принцессе я обязан.

А значит и к Черной наведаться придётся, чтобы наконец узнать, что ей от меня могло понадобиться.

Присев на лавку рядом с дверью в реанимацию, я устало помассировал тяжелые виски.

— Марк? — подняв голову, я встретился взглядом с золотом в глубине глаз Ксюши.

На ней был только больничный халат, тонко подчёркивающий очертания фигуры. Лицо уставшее, с мешками под глазами.

Уверен, моё собственное не сильно-то и отличалось от ее.

— И тебе привет, — не изменился я в лице, смотря куда угодно, но не ей в глаза — Хорошо, что ты цела.

— Ну, как цела, — она оттянула край халата, позволяя увидеть полоску белесого шрама по ключице и уходящего куда-то в область спины.

Внутри кольнуло чувство вины за то, что меня тупо не было рядом, когда и произошла атака химер. В мыслях мелькнули болезненные воспоминания из прошлой жизни.

Вторая жизнь, а ошибки всё те же... Снова нашествие монстров, снова я был не в том месте, не в то время и снова судьба или обстоятельства сложились явно не в мою пользу.

Черт побери...

— Извини, — выдавил я, сцепив ладони в замок. Признавать вслух то, что я не смог спасти друзей, когда должен был быть с ними рядом... было неприятно, мягко говоря.

— Ничего. В этом не было твоей вины, — присела рядом со мной девушка.

— И всё равно...

— И все равно мы не способны знать все наперёд, как и предугадывать все опасности на нашем пути, — Райзе положила свою голову мне на плечо.

Тепло прижавшейся сбоку красавицы успокаивало, приносило удивительное умиротворение.

— Порой я поражаюсь, куда в такие моменты ты прячешь всю свою непоседливость и стервозность, — позволил я себе слабую улыбку, в ответ на которую послышался тихий пшик.

— Пф, значит, плохо присматривался. Я — это я и никак иначе.