Мятежный князь. Том 3

Только я вынул лезвие, как кровь брызнула фонтаном и оросила мою броню, чем я также не преминул воспользоваться, восстанавливая поврежденные участки, а также создавая новые слои поверх уже существующих.

Но отдыхать мне и не думали позволять, потому далее началась новая бомбардировка заклинаниями со всех сторон.

Моя броня крошилась под тяжестью булыжников и кусков плитки, шипела под редкими шарами кислоты, что задевали меня так или иначе, плавилась от обжигающего пламени и разрезалась, точно масло от летящих то тут то там водных струй.

Воздушные следы оставляли на ней глубокие порезы и больше оглушали и дезориентировали, когда как основной урон наносили кружащиеся вокруг меня мастера боевых искусств.

Клубы пара еще позволяли мне хоть как-то маневрировать, но чем дольше шла схватка, тем больше я терял преимущество сокрытия в общей сумятице.

В следующую секунду я нарвался на слаженную двойку из восточников. Снова ситуация, как в госпитале, только теперь я знаю, как с ними сражаться и как можно эффективнее их устранить.

Правого ослепил взрывом маны, пока над головой левого занес гладиус. Тот заблокировал лезвие меж своих ладоней, фиксируя и не позволяя вырвать его обратно. Но я тут же сформировал аналогичный клинок в левой и всадил в ногу противнику.

Мужчина с хрипом упал на одно колено, когда к бою присоединился его оглушенный приятель.

Занесенный кулак встретил сформированный за секунду щит на левом плече, который тут же осыпался мелкой крошкой от мощи удара.

Спина ощутила вспышку боли — она стала отличной мишенью для очередного фаербола.

Раненный восточник попытался лишить меня оружия, отводя ладони в сторону и на себя, но я сразу распознал его задумку и расформировал гладиус, вместо него создав короткое копье.

Которое, собственно, и пронзило грудь неудавшегося мастера боевых искусств насквозь. Оставив оного пригвождённым к полу, я вновь сосредоточился на втором противнике.

Тот как раз совершил круговой удар своей ногой, над которой я занес лезвие второго гладиуса.

Бах!

Нахмурив брови, я осознал, что тело восточника оказалось сильно крепче, чем у своего коллеги. Этот явно был опаснее предыдущих.

Последовавшая серия атак блокировалась мной уже с явным трудом. Все орудия, что я формировал, оказывались перехвачены или разрушены, так и не нанеся серьёзного ущерба татуированному.

Значит, следовало поступить несколько иначе...

Бах!

Классическая связка из отвлечения внимания сыграла как обычно.