Хозяин Эссенции в DxD

Постепенно, все цвета кроме красного и золотого – пропадали. Оставалась лишь кровь. Даже небо из пасмурно-серого обратилось в красное.

Сложно было даже дышать в этой бесконечной борьбе алый свечений, оторванных конечностей и льющейся крови. Это была не битва, это была бесконечная резня.

Винсент никогда не оказывался в таком сражении. Это была грязная, жуткая битва не имеющая ничего общего с честью, красотой или благородством. В воздухе витала лишь смерть и желание убить. Никакого жизни.

Их задавливали, группу Влада Дракулы практически истребили.

С горем пополам, они смогли убить лишь четверых из золотого легиона Кисс-Шот. А из группы Влада Дракулы остался лишь сам Дракула и Винсент, которые истощали свои силы постоянно уничтожая вампиров, которые обладали какой-то сверхбожественной регенерацией.

У Дракулы и Винсента был равный счёт - 2:2. Влад Дракула уничтожал их плотностью своих атак, каждый его порез заходил глубже обычного. Казалось бы обычная царапина – отрывала конечности словно их разрубали длиннейшим клинком.

От его ударов чувствовался вес целой горы, а реакция позволяла уследить за четырьмя одновременными атаками.

Но он получал неприятные ранения. Подлые удары Кисс-Шот, точно и быстро достигали своей цели.

Она переводила своё внимание и на Винсента, который наводил на неё ощущение непонятности. Он был силён для неё. Она сильнее, но он опаснее. Она не понимала откуда идёт это чувство. Всякий раз, когда она пыталась его ранить, он предвидел это и бросал на неё такой яростный и жуткий взгляд, что её инстинкты самосохранения бросали предупреждения.

Винсент зверел с видом этой бойни, он впитывал проливавшуюся кровь. Он подмечал и охватывал взглядом вырванные конечности, раздавливаемые ногами головы, трупы под ними. Поэтому его сердце тяготило к звериным чертам, когда он находился в форме Ёкая лисы. Он не мог следить за всеми атаками как Дракула, поэтому отдавался инстинктам. И он превратился… В убийцу. В это короткое время он был Демоном и Ёкаем, никак не человеком.

Это чувствовал в нём и Дракула, который ухмылялся его перемене. Некое чувство ностальгии охватила древнего вампира. Ему казалось, будто Винсент становится очень похожим на него молодого. Эти свирепые глаза, эта жажда кромсать, рубить, обезглавливать. Он видел в нём сокрытую жажду силы, жажду власти, жажду наказывать.

Дракула верил, что де Ромеро сумеет побороть эту темноту в душе, но знал, что это будет невероятно сложно.