Хозяин Эссенции в DxD

Я сконцентрировался на ветре, максимально, отпуская все ненужные мыслительные процессы… И вскинул Нурарихёна на дереве в воздух, подальше в небо.

— МАЛЕЕЕЦ, — прикрикнул он, когда я с усмешкой наблюдал его длительный полёт.

Теперь… У меня есть немного времени, чтобы разобраться с мелкими сошками.

На меня уже бежал Аотабо со своим обезумевшим взглядом. Пробить его будет очень сложно, в этой форме он прочнее, чем Драмин. Но этот шкаф я заставлю упасть.

Пока он бежал, я сформировал три заряда Бомбы хвостатого, которые приносили меньше разрушений окружающей среде, но больше в конкретной точке.

*Бум* *Бум* *Бум*

— Арх… — кряхтел Аотабо с каждым взрывом, который ощущал на своей груди. Первый заставил его содрогнуться, но он продолжал бежать. Второй заставил его упасть на колено, вся его грудь почернела, но быстро восстанавливалась из-за Тоуки.

Я бросился на него с пыхтением, мои магические запасы иссекали. Приблизившись к нему, я прицелился прямо в челюсть и ударил лапой, которая была усилена остатками энергии.

*Пам*

Прямо в цель, но он лишним встрепенулся, похрустел шеей и нанёс жесткий ответный удар. Я попытался увернуться, но кулак был слишком большим и задел моё плечо. От попадания в плечо меня пронзила острая боль, но ответ последовал мгновенно.

— Ора… Ора… — крикнул я, проводя комбинацию двумя кулаками. Удар в солнечное сплетение, который заставил Аотабо согнуться вперед, а затем апперкот ровно все еще красную челюсть.

*Пам*

После каждого удара по земле проходила дрожь, но этот чертила не сдавался.

— Муда муда… — ответил он, точно подражая голосу Дио из ДжоДжо.

Я засмеялся сквозь зубы, этот парень настоящий человек культуры.

Он нанёс комбинацию ударов, которые я каким-то чудом отбивал.

— ОРА… ОРА… ОРА… ОРАА

Со стороны это было бы очень смешно, но эти крики и эмоции придавали столько сил, что нескончаемый поток ударов в одни и те же места, заставил Аотабо встать в глухую оборону… А затем свалиться от недостатка сил после очередного крупного попадания в челюсть.

А затем я направился к оставшимся соперникам, которые зализывали свои ранки.