Хозяин Эссенции в DxD

Дом являлся скорее храмом, несколько статуй будды и других божеств стояли в конце главного зала, напоминая о том, что главным властителем территорий был Синтоистский Пантеон.

Мы уселись полукругом, когда на заранее приготовленном кресле-троне появилось сияние. Настолько яркое, что сверхчувствительным Ёкаям пришлось зажмурить глаза… Затем появилась она…

— Здравствуйте, Восточные Ёкаи, — высокомерным тоном ответила девушка. Точнее с виду девушка, она была одним из древнейших богов Синтоизма.

«Красивая, эталон японской женщины», — подумал я, пока по моему телу пробегала дрожь.

Ощущение силы этой богини было настолько высоким, что я даже не мог оценить её в полной мере. Один щелчок её пальца и я буду мертв.

— И здравствуй, владелец Курамы, — резко повернула она ко мне взгляд, вызывая вторую волну дрожи. Я пытался не показать этого на лице, но шок был значителен. Откуда она узнала… Я кинул взгляд на Нурарихёна, который ответит мне отрицательным кивком.

— Приветствую вас, богиня Аматерасу, — ответил Нурарихён, стараясь держаться вежливым.

После общего поклона ей, глава клана Нура добавил:

— Я позволил себе пригласить на эту встречу наследника клана Ромеро, Винсента де Ромеро, — представил он меня, хотя в этом не было необходимости. Я снова поник головой, делая небольшой поклон.

Мне не очень нравилось это делать, но я понимал, что ради дипломатии это необходимо. Пока я не стану всемогущ, пока не сделаю этот мир своим – мне придётся вести себя скромно.

— Неужели ты, постаревший Нура, думаешь, будто я не осведомлена обо всём и вся, — говорила она в таком же тоне, что и в начале, но теперь еще ощущалась некоторая злость, недовольство.

Напряжение висело в воздухе, но резко прервалось, когда послышался смех. Вежливый, с нотками теплоты смех, который шёл от Аматерасу.

— Ха-ха-ха, чего же вы так напряглись оба.

Затем рассмеялся старик, отвечая:

— А что мне поделать, я подумал, что у вас плохое настроение, богиня Аматерасу.

— Всё в порядке.

Как у меня может быть плохой настрой, если вы избавили меня от необходимости казнить мальца из клана Сикоку, — ответила она с улыбкой, хотя слова её были грозными.

Значит, она правит территорией Японии железной рукой, не позволяя выскочкам творить, что угодно.

— Прощу прощения, богиня. Это всецело моя вина, что мой клан ослаб и появляются излишне осмелевшие Ёкаи, — ответил Нурарихён, который вернулся к своей серьезности.

— Этого я не могу отрицать, Нура.