Горький мир Джима

- Тебе приказали убивать рыжих обезьян? – спросил капитан.

- Так точно, господин капитан, - ответил Джим.

- В приказе были исключения? – уточнил офицер.

- Никак нет, господин капитан, - честно признался Джим.

- Может, ты не совсем понял приказ? – участливо спросил капитан.

- Наверное… не могу знать, господин капитан, – проговорил растерянный Джим.

- Ты задал уточняющие задачу вопросы? – заботливо проговорил черноусый.

- Никак нет, господин капитан, - должен был сказать Джим.

Капитан усмехнулся и продолжил:

- Вина Джеймса Горького очевидна.

Десять плетей немедленно. Увольнение из боевых частей и перевод в не боевые службы до окончания года. А там посмотрим, - он перевёл взгляд на лейтенанта конвоя. – Проводите Джеймса Горького на экзекуцию.

- Слушаю! – ответил тот и, взглянув на Джима, буркнул. – Пойдём.

***

Действительность перестала восприниматься. За дверью кабинета он механически протянул руки, и на него снова надели наручники. Ему велели идти, и он бездумно пошёл вперёд.

Совсем недалеко от покинутого учреждения обнаружилась площадь, по сторонам квадрата стояли солдаты.

Его у всех на виду провели к прямоугольной рамке.

Лейтенант подошёл к высокому микрофону и проговорил для всех:

- За нарушение приказа Джеймсу Горькому десять плетей.

С Джима сняли наручники и приказали снять одежду с торса. Лейтенант дал ему резиновую грушу и сказал вполголоса:

- Чтоб не орал и зубы не повредил.

Джим сунул её в рот, и конвоиры привязали его запястья к крепким лентам, что тянулись от углов рамки.

Подтянули, чтобы Джим повис на вытянутых в стороны руках.

Лейтенант взял плеть, размахнулся и ударил. Джима всего пронзило болью, он подумал вдруг, что раньше ничего подобного не испытывал. Даже боль в зубах с этим не сравнится.

Лейтенант бил с толком, расстановкой, давая Джиму прочувствовать каждый удар и приготовиться к следующему. Он думал от такой боли потерять сознание, но забытьё не приходило, или палач хорошо знал своё дело.

Джим мог орать или скулить, но его бы всё равно никто не услышал, потому он получил все плети молча.

Один конвойный отсчитывал удары, и Джим просто не поверил, когда тот сказал:

- Десять.

Неужели это закончилось?! Конвойные ослабили ленты, и Джим упал на колени, ноги его не держали. Джима отвязали, положили на носилки животом и понесли куда-то. Задвинули носилки с ним в кузов микроавтобуса, тот сразу куда-то поехал.

Джим ощутил чьи-то пальце на шее, услышал молодой голос:

- Пульс есть.