Горький мир Джима

– Против меня никому заведомо не светит.

Джим решил про себя подружиться с Басом и потом обязательно его превзойти. Тот обратил внимание на устройство Джима на затылке, и он простодушно ответил, что это фактически тот же телефон, только мощнее, и Джим умеет управлять им силой мысли.

- Скажи Красику, что тебе без него нельзя, это лечебное, - посоветовал Бас. – А то тут у всех телефоны отбирают.

- А кто этот Красик? – переспросил Джим.

- Да сержант наш Владимир Красик, - сказал Бас и тут же спросил.

- Не, даже если у тебя будет разъём, - ответил Джим. – Прибором может управлять лишь хозяин, у людей разные мысли.

- Но сообщение хотя бы принять или отправить на электронный адрес сможешь? – уточнил Бас.

- Запросто, - пожал плечами Джим.

- Тогда после обеда я дам тебе адрес и текст. Отправишь? – сказал Бас с подъёмом.

- Договорились, - согласился Джим.

Закончилась физкультура и сержант повёл отряд в душевую. Краны располагались рядами в обширном сооружении с дощатыми стенами, но с плиткой на полу.

Всем перед водными процедурами выдали свежее бельё, а потные майки и трусы полагалось бросать в большие пластиковые контейнеры. Мылись всем отрядом, сил смущаться ни у кого не осталось.

После душевой пошли питаться. Сержант привёл отряд к настоящей полевой кухне. Давали суп из большой птицы малибу, кашу с крокодилятиной и компот из местных сухофруктов.

Ели за длинными дощатыми столами, у которых врыли скамейки.

- Кто они? – спросил Джим Баса. – Обслуга?

- Попадёшь на хозработы, узнаешь, - флегматично ответил тот.

Отряд пообедал, и сержант повёл всех в некое одноэтажное здание. Сначала ребятам какой-то военный выдал стопки мониторов, тех «умных» учебных досок.

Джиму как новенькому выдали отдельно. Военный ввёл свой пароль в чистый монитор, набрал имя и фамилию Джима и вручил его пацану.

Далее начались занятия. Джим как в школу вернулся, сидел почти в таком же классе, только преподавал им мужчина в форме с погонами сержанта, не было девчонок, на ребятах тоже военная форма, и сидел он не один за последней партой, а в пристойном третьем ряду с рыжим Басом.