Горький мир Джима

Джим печально поплёлся домой, думая про себя:

«Похоже, в школу я больше не пойду. Заметит Алиса или ей всё равно»?

Он грустно вздохнул, жалея себя, и отправился в мастерскую. Надо же чем-то себя занять, и надо постараться побольше сделать, а то его посадят, так папка останется совсем один.

Джим проводил в мастерской время по максимуму и не заметил, как прошли два дня. Вечером за ужином папа Пауль сказал ему:

- Суд завтра в десять, - он смущённо добавил. – Я должен это сказать, постарайся выспаться.

- Да, папа, - ответил Джим.

Он честно не понимал, чего такого совершил, потому и бессонницей от нервов не мучился, выспался нормально. После утренних процедур завтрак, до полдесятого работал в мастерской с отцом, ему дали на службе отгул.

Пауль велел Джиму заканчивать. Они завершили дела в мастерской и направились к внедорожнику. Папа оставлял его во дворе, в ангар не загонял, потому просто сразу сели и поехали.

Пауль вёл машину сдержанно пристойно, а то не хватало только нарушать правила по дороге в суд.

По пути молчали, говорить никому не хотелось. Только когда встали уже, папа сказал Джиму:

- Не бойся, всё будет хорошо.

Джим кивнул и вышел из машины. Вдвоём они прошли в здание и представились дежурному в полувоенной форме в фойе. Тот их отметил и назвал номер кабинета, где будет слушаться дело Джима.

Пришлось подниматься на второй этаж, и на лестнице Джим папе сказал:

- Странная какая у него форма.

- Приставы, - ответил Пауль. – Они охраняют тут всё.

Джим запомнил новое для него слово, оставив зарубку на будущее разобраться с этим понятием подробнее. Они подошли к нужным дверям, Пауль сразу потянул за ручку и, пропустив вперёд Джима, зашёл в кабинет.

Рослый парень в такой же форме, что и на парне у входа, весело проговорил:

- Привет! А вы, наверное, подсудимый с папой?

- Да, Джим и Пауль Горькие, - сказал отец Джима.

- Тогда, Джим, присаживайся вон на ту скамейку, - распорядился пристав, указав ладонью на открытую клетку. – А Пауль пусть выбирает место в зале.

В большой комнате стояли кресла, как в кинотеатре, там уже сидел Ален и какие-то незнакомые люди, они неодобрительно на них смотрели. Перед зрителями возвышалась кафедра, наверное, для судьи, а слева от него установили клетку с простой лавкой без спинки, на которую указал парень.