Гром гремит дважды. Турнир

— Сиди тихо, — сказал я. — Не привлекай внимание. Не болтай. Если будут рассказывать, какое я ничтожество — не надо кидаться меня защищать. Твоя задача — дождаться меня живой и невредимой, поняла?

Ниу грустно кивнула.

— Если будет нужна какая-то помощь, обращайся к Зиану. Помнишь Зиана?

Она помнила Зиана. Того весельчака, с которым я познакомился в консерватории, после того, как меня три дня подряд внутривенно пичкали наркотой, надеясь вызвать зависимость, а по итогу — чуть не убили. С тех пор мы с ним мало пересекались, иногда болтали на прогулке.

Пока с человеком на пару тонну дерьма не сожрёшь — о нём мало что можно сказать, это, конечно, да. И всё же, из всех учеников, остающихся в Цюане, Зиан был самым вменяемым, к тому же относился ко мне с уважением.

— Я с ним говорил о тебе, он обещал присмотреть краем глаза. Он, конечно, на распиле работает, но... тем не менее.

Я умолчал о том, что Зиан, при всей своей вменяемости, не смог и даже не попытался защитить несостоявшегося беглеца Жонга от «несчастного случая» — парню циркуляркой отрезало мизинцы на обеих руках.

Красные Птицы были очень злы, что из-за побега Жонга им пришлось целый месяц мыть полы и драить сортиры школы Цюань.

В общем, сомнительный статус героя по факту давал мне крайне мало преимуществ. Я даже не мог оставить Ниу со спокойным сердцем. Одиссей, вот, тоже оставил раз Пенелопу, и что получилось... Пришлось по возвращении заниматься массовыми расстрелами. А я, даже если выиграю этот турнир, хрен знает, когда вернусь за Ниу.

И стрелкового оружия мне уж точно никто не даст.

— Не волнуйся за меня. — Ниу нашла в себе силы улыбнуться. — Я здесь не первый день живу. Справлюсь.

И то верно. Ниу ещё до моего появления была в Цюане, как дома. На сердце немного полегчало. Мы обнялись ещё разок наедине. Демонстрировать свои отношения на людях — противоречило местному менталитету, что лично я только благословлял.

***

Ворота школы были широко распахнуты, за ними стоял автобус — тот самый, что возил нас постигать культурную программу.

Во дворе толпился народ. Проводить борцов собрались все. Как на войну, только что цветов не бросали под ноги.

Борцы во главе с Вейжем стояли недалеко от ворот, ждали, очевидно, только меня. Я, сжав на прощание ладошку Ниу, выпустил её и лёгким бегом припустил по галерее. Возле лестницы едва не столкнулся с растрёпанным Тао, который как раз выскочил из комнаты.

Меня он, кажется, вообще не заметил.