Красный рассвет. Черный отряд

Странно как-то они себя ведут – вроде своего парня должны поддерживать.

Дилер начал выкладывать остальные общие карты, решая судьбу партии. Четвертой на стол лег король. Ковбой, только что совсем смурной, не сдерживая эмоций довольно расхохотался – теперь уже у него выигрышная комбинация, фулл-хаус из королей и семерок.

Черт, похоже это не Дэвид сегодня неумелый лопух, а место проклято – расстроился я, понимая, что уж показал так показал класс. Мало того, ковбой начал говорить на своем техасском, глядя мне в глаза и явно сообщая что-то насмешливое и возможно даже не сильно лицеприятное.

Вот вроде английский язык использует, а что именно говорит – совсем непонятно.

В этот самый момент на стол легла пятая, последняя общая карта – семерка. Ковбой осекся на середине смешанного с веселым смехом фразы. Ситуация вновь перевернулась на сто восемьдесят градусов и у меня на руках теперь – каре семерок.

Леопардовая девушка Анфиса вместе со второй хищницей разразились громкими криками – причем неоднозначными.

Вроде они и болели за своего ковбоя, но и меня поддерживали, оценив удачу. Ковбой вдруг выругался, хлопнув по столу и перейдя на испанский помянув какую-то путу.

Весь банк усилиями дилера переехал в мою сторону, и пока замешивались и раскидывались по столу карты я аккуратно выкладывал фишки в стопки одного номинала.

– Спроси у своей мамы кто ее кумир, – глядя в глаза расстроенному проигрышу ковбою напел я вслед за Дмитрием Маликовым, чей бархатный голос в лаунж-зоне был слышен приглушенно.

Не, хорошо поет, неудивительно что здесь мировая звезда, в моем старом мире такого я не слышал.

Я вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд – повернулся, увидел как из темного угла смотрит на меня Матвей. Контролирует ситуацию, еще и замаскировался. Ладно я в темноте вижу, а кто другой мимо пройдет – не заметит. Матвей даром что размером с двух среднестатистических человек, но у него кожа черная, и одет он в черную рубашку, черные брюки и черные туфли, так что в темном углу сливается с черным кожаным диваном.

Дилер снова раздал. Я теперь был на малом блайнде, с обязательной ставкой в пять тысяч долларов. Ковбой, глянув свои карты, сразу повысил агрессивно – тысяч пятьдесят на стол бросил, даже не считая. Чернокожие парни-сутенеры в золотых цепях спасовали, а вот я ответил, двинув к середине стола весь свой только что увеличенный банк. При этом, что не укрылось от внимания других игроков, карты свои я даже не посмотрел.

Это я сейчас не сам, кстати.