Воздушные фрегаты-3. Капитан

– Трофейный корабль выкупит казна с передачей оного для разбора и изучения инженерами ОЗК. Что же касаемо вас, то и без того патент был выдан в обход требований «Уложения о приватирах». У вас для капитанства – ни срока выслуги по годам в командных должностях, ни образования, ни возраста. Посему после передачи корабля ваш патент будет отозван.

Март, который еще пару минут назад ни сном, ни духом не предполагал подобного развития событий и представлял, что посещение будет чистой формальностью, мало сказать, что был ошарашен.

Потому усилием воли он сдержал себя, выдохнул и уже спокойнее посмотрел на бюрократа, для которого бумажка за подписью начальства являлась безусловным руководством к действию.

Отдавать «Птицу» Март не собирался ни при каких обстоятельствах. Пока что он не был до конца уверен, сохранит ли искусственный интеллект свои возможности при отключении даже части периферийных устройств и цепей, а тут и вовсе бред и беспредел.

- Любезный… простите, как к вам обращаться?

- Лучше всего, ваше высокоблагородие, – равнодушно ответил чиновник.

- А по имени отчеству?

- Надворный советник Михаил Львович Шабалин. Помощник столоначальника.

- Любезный Михаил Львович, – решил обойтись без дальнейших экивоков Колычев. – Насколько мне известно, вопрос отзыва патента может решаться только в суде. Даже сам адмирал Макаров, выдавший мне приватирское свидетельство, не вправе его забрать, а срок действия документа – пять лет. Что же до корабля – то я категорически отказываюсь его продавать. Он официально признан за мной и является исключительно моей частной собственностью. А значит, я могу лично решать, как им распоряжаться.

- Не совсем так, Мартемьян Андреевич, – несколько более заинтересованно взглянул на молодого человека Шабалин. – Вы, извольте видеть, с точки зрения буквы закона, еще несовершеннолетний. Соответственно, ваши дела должны вести лица, у которых вы находитесь на попечении. В данном случае, это капитан второго ранга…

- Первого!

- Что, простите?

- Первого ранга!

- О, прошу прощения, в самом деле, первого.