Воздушные фрегаты-3. Капитан

Вы поймите, мы можем сколотить свой клан-корпорацию! Вот главная цель!

- И она более чем достойная, – счел нужным поддержать воспитанника Зимин. – Если смотреть на твой старт, то разгон взят хороший, главное: выбирать задачи по силам и на крутых поворотах не споткнуться и не вылететь с трассы.

- Отлично это понимаю. И в скором времени уже предъявлю первые цифры.

- Посмотрим, повторюсь, можешь на меня рассчитывать.

- А мне как-то сомнительно. Нет, я вижу своими глазами этого вундеркинда, ставшего в семнадцать лет капитаном рейдера.

- Так мы будем рядом. Где надо поможем, где надо прикроем, а где надо и подскажем.

- Это да. Но в столицах такие хищные рыбы в мутной воде шныряют, что мое вам почтение. И к слову, а где эти зловредные родственнички нашего Марта сейчас?

- Вот вы и займитесь этим вопросом, Семен Наумович.

В середине ноября у графини Оссолинской приключился неожиданный и жестокий приступ осеннего сплина. Что было тому причиной – затянувшаяся штормовая погода и сырость, охватившие Лазурный берег, или успехи русской армии на Дальнем Востоке, – не смогла бы сказать и она сама, если бы решилась на такой необъяснимый порыв откровения даже наедине с зеркалом. Вот и сегодня миледи с самого утра почти неподвижно сидела в своем любимом широком кресле и без конца курила, потягивая через длинный слоновой кости мундштук тонкие ароматные пахитоски [1].

- Ваша сиятельство, вот ваша почта.

- Оставь и можешь идти, – не скрывая безразличия, еле слышно распорядилась она, продолжая угрюмо смотреть на пылающие в камине поленья и кутаясь в широкие полы подбитого мехом шлафрока [2].

- Простите, миледи, и еще вас просят к телефону, – позволил себе нарушить приказ слуга.

- Кто это, Джеймс?

- Не назвались, но произнесли кодовое слово.

- Даже так? Ну хорошо, соедини и не смей подслушивать.

- Как можно, ваше сиятельство, – с видом оскорбленной в лучших чувствах невинности произнес в ответ камердинер.

- Ну-ну, знаю я вас, крапивное семя… Поди прочь и закрой двери.

Но прежде чем взять трубку, старая графиня достала из секретера лист бумаги и карандаш, приготовившись записывать. Такие замысловатые меры безопасности имели свои причины.