Нерушимый-4

Что он несет? В него что, бес жадности вселился? Надо звать экзорциста?

— Иногда бывает, что все решено, и на обстоятельства не повлиять, остается только подстроиться. Как вы знаете, деньги – это планктон, его едят киты и мелкая рыба, а где мелкая рыба, там хищники покрупнее. У нас скоро матч с ульяновским «Стартом». Команда, как вы знаете, слабая…

Сидящий рядом Клыков заерзал на стуле, подобрался – похоже, он понял, куда клонит Витаутович.

— Все думают, что «Старт» проиграет, и поставят на нас. Нам нужно, — он пригвоздил меня взглядом к стулу, — пропустить один мяч, а лучше два.

Рома вздрогнул, вытянулся, как обозревающий окрестности сурикат.

— Ты не слишком заигрался со ставками? – Клыков замер и начал покрываться красными пятнами. – Это будет твоя последняя ставка, понял? Если узнаю – вылетишь из команды. Все это Александр Александрович должен был сказать, но он со мной не согласен и расстроен.

Витаутыч еще что-то говорил, а я не слушал, оглушенный. Мир перевернулся с ног на голову. Все еще не верилось в услышанное. Но, если проанализировать, все становилось на свои места. Тирликас — кто-то типа смотрящего за футболом. К тому же он однажды в договорняке замазался. Вспомнилось, как Лев Витаутович упорно настаивал, чтобы я снялся с соревнований на турнире в честь дня рождения Горского, но тогда казалось, что это для моего же блага, я был устал, потрепан боями, к тому же сам сказал, что не собираюсь посвящать жизнь дракам, теперь же…

— Если не согласимся, нам все равно играть не дадут, — повторил Тирликас.

Понимания Витаутович явно не находил, причем даже среди ветеранов-титановцев, но он будто бы излучал ауру, которая подавляла волю — никто не смел и слова против сказать.

— Предлагают деньги, по три тысячи основному составу, — добавил Витаутович.

Прищурившись, он внимательно всех осмотрел. Я ощутил легкое касание и сразу же вытолкнул его из своих мыслей. Поднялся и сказал:

— Вчера мне предлагали Первую лигу, шесть тысяч зарплаты, плюс шесть за каждую победу – я отказался. Я не предатель. Теперь вы предлагаете три за то, чтобы подставить очко. Типа один раз не три-два-раз? Не будет этого.

— Да пойми ж ты… — прошелестел Тирликас.