Нерушимый-4

Лиза опять погладила меня по щеке и проговорила то ли с сожалением, то ли с жалостью.

— Господи, какой ты наивный! И такой… хороший.

Я вспомнил о непрочитанном сообщении. Извинился, полез за телефоном в карман джинсов и вместе с ним достал визитную карточку Сеченова с номером телефона. Ах ты ж щипач латентный! Вот зачем обниматься полез!

Мне писал Витаутович, и вместо текста был единственный вопросительный знак. Я шепотом выругался. Осел! Олень во время гона! Накрутил его, что за мной следят, а потом пропал.

— Директор команды меня потерял, — сказал я Лизе и написал Витаутовичу:

«Все в порядке.

Я с девушкой. С топтуном встретился, он попытался переманить меня в другую команду, но я – кремень». Тирликас ответил сразу же – прислал смайл «класс».

Все, вот теперь точно можно выдохнуть. Лиза придвинулась ко мне, прижалась боком. Я считал ее намерения: она хотела целоваться и шампанского. И чтобы никто нам не мешал, а в голове крутилось: «Самая красивая девушка в мире»…

Ни на дискотеку ей не хотелось, ни в кино, ни на лодке кататься.

Теперь я точно был уверен, что нравлюсь ей. Не веря своим глазам, я отстранился. Не только ошеломительно-красивая, но и умная, и не пустышка. Моя.

Дальше все было так, как она хочет: мы пили шампанское, целовались, снова пили шампанское – за победу, за любовь и удачу.

Потом мы переместились в номер, и полночи было не до сна.

Утром Лиза проснулась первой – раскрасневшаяся и довольная. Поцеловала меня жадно и прошептала:

— Это была лучшая ночь в моей жизни.

Жутко не хочется, но мне пора.

Знаю, знаю, что надо ехать в Москву, но – молчи. И насчет лучшей ночи она ведь не врет и не преувеличивает, а я понял, что «эмпатия» в близких отношениях с женщинами бесценна, ведь они, оказывается, стесняются говорить о своих желаниях.

Следующий наш матч дома, 20 апреля, с ульяновским «Стартом», а потом – 26 с фаворитом сезона, «Целтниексом» в Риге. Никогда там не был, очень интересно побродить по городу.

Лиза выскользнула из постели, прошлепала в душ.

Зашумела вода.

Было пусто, звонко, хорошо. Как всегда по утрам, хотелось продолжения банкета, но, во-первых, девушка торопилась, во-вторых… да нет никаких «во-вторых»! Есть здесь и сейчас.

«Самая красивая девушка в мире ходит голая по моей квартире». Потому я сделал то, что хочется – пошел к ней в душ, и все повторилось.

А потом я проводил ее на вокзал и, ожидая экспресс, мы стояли, обнявшись, и она дышала мне в ухо, а я понимал, что мало, было очень мало времени.