Нерушимый-4

— Ты полегче со ставками, — проявил несвойственное ему благоразумие Погосян.

Клыков на ставках приумножил первую премию как минимум вдвое, и у него появилось искушение, но он держался, а азартные игры не играл, а зарплату по-прежнему слал матери.

— Риска нет. Просто ставь на наших. — Он улыбнулся. – Сегодня выручка будет не очень, потому что мы в фаворе.

Три месяца мы бились, и вот наконец долгожданное «мы в фаворе»!

Путь до стадиона занимал семь минут: дворами – до трассы, потом – по мосту через железную дорогу, и мы на месте.

— Погодите, — крикнул Погосян, — я в магаз – воды куплю. А то сушит чего-то.

— И мне, — попросил Клык.

— Всем возьми, — сказал я.

Гонец скакнул на порог и исчез в магазине, а мы остались стоять под березой, оккупированной щебечущими воробьями и горластым скворцом.

Людей на улице было мало, все уже разошлись по рабочим местам, дети засели за школьные парты, потому пристальный взгляд проходящего мимо мужчины в кожаной коричневой куртке заставил насторожиться.

О нас стали писать в местных газетах. Может, он просто узнал меня? Нет, что-то не то. Я сосредоточился на его желаниях, пока он не ушел далеко, и считал странное: больше всего на свете он хотел, чтобы эти двое наконец ушли.

«Эти двое» — Микроб и Клыков. Ему нужен я. Но зачем? Отойдя метров на пятьдесят, он обернулся. Что ему нужно? Кто это может быть?

— Пацаны, мужика в куртке видите? – проговорил я, провожая взглядом топтуна.

— Ну? – сказал Микроб. – И че?

— Он нас пасет.

Это услышал подоспевший Погосян, раздал стеклянные бутылки с водой.

— Кто пасет? Кого пасет?

— Вон тот мужик. — Микроб кивнул вперед.

Мужик явно не был профессионалом, потому что обернулся снова и окончательно себя выдал. Сообразив это, он ускорил шаг и свернул во дворы. Погосян аж пить передумал, затанцевал на месте и предложил:

— Давайте догоним и нахлобучим?

— Ну ты дурак! – сказал Микроб.

— Да, — изрек Клык, - Федор прав.

Я не стал говорить, что этот мужик зачем-то хочет остаться со мной наедине – не признаваться же в своих способностях. Это все успех. Завистники, ненавистники, фанаты и фанатки плодятся в чужом успехе со скоростью мух-дрозофил.

В конференц-зал наша четверка прибыла последней, за две минуты до начала пятиминутки.