Нерушимый-4

— Вот пи…, — возмутился Микроб, поймал осуждающий взгляд Петра Казимировича, которого я мысленно уже окрестил Древним, хлопнул себя по губам.

Димидко осмотрел взглядом футболистов. Помощник тренера заозирался, задребезжал:

— Товарищи, а зарплата-то как? Зря вы так, Александр! Он отлично умел договариваться, и еще не поздно его вернуть…

Встретившись взглядом с Димидко, он замолчал, пожевал губами и потупился. Воцарилось молчание. Я лихорадочно соображал, что делать с командой, которая не хочет играть, и с некомплектом.

Неужели все от нас шарахаются только из-за тренера-голубца? Кажется, тут дело нечисто, и нужно разузнать все нюансы.

Хлебнув воды из бутылки, Димидко сказал:

— Ваше молчание означает, что вы хотите работать, я правильно понял?

Ветераны «Титана» безмолвствовали. Они не верили, ни в себя, ни в команду, ни в Димидко. Скорее всего, наши устремления казались им блажью.

— Так что, пока двустронку гоняем? — спросил Матвеич.

Я ответил вместо Димидко:

— Пока да, но еще дней пять, и смысла в этом не будет.

Потому что команда — единое целое, где важен каждый, и если кто-то будет отсутствовать на своем месте, это как когда у тела пропадет рука, там… нога или глаз…

— Руки футболистам ни к чему, — попытался сострить Кошкин.

— Тебе и ноги ни к чему, а тем более башка, — сказал Димидко.

Слово взял возрастной нападающий Синяк. Голос у него был гнусавым, как у слоника из мультфильма «38 попугаев».

— Александр, мы вас слушаем, — он выделил интонацией слово «вас» и покосился на меня, типа знай свое место, сопляк.

Я сделал вид, что не понял намека:

— Сан Саныч, вы ж письменно общались с местными командами? Нужно попробовать встретиться с тренером лично, поговорить. Объяснить все.

Синяк фыркнул:

— Сказали же тебе: не станут они нам помогать, потому что — конкуренция. Они из-за нас из Кубка вылетели. Ну как из-за нас… В общем, они считают, что завод заплатил судье, чтобы он их засудил.

— Но ведь никто не мешает попытаться! — возмутился я и собрал коллекцию недоуменно-презрительных взглядов

— Да уж, репутация, — проворчал Димидко, потирая висок.

— А сам как считаешь, был тот матч проплаченным, или — слухи?

Мне подумалось, что подкуп судьи — уже точно содомия в плохом смысле слова, и если на счету «Титана» нечестная игра, то нам о-очень долго не отмыться. Местные команды отказались с нами играть, скорее всего, именно из-за этого.

— Кто же нам скажет? — пожал плечами Синяк. — Мы-то были в игре, а изнутри не видно, справедливо оно или нет.