Почти целитель. Часть шестая.

Ну, и параллельно Диагностический конструкт на парня кинул.

У парня, кроме ушибов и ссадин, никаких повреждений на теле не было, а вот с сердцем явные нелады были заметны. Порок сердца пока явно себя не проявлял, но как знать, как там по жизни сложится. Неоднократно отмечались случаи, когда маленькие и незаметные для их хозяев пороки сердца вдруг по каким-то причинам внезапно декомпенсировались.

- Иосиф Павлович Белецкий, а это моя супруга, Марфа Ильинична, и сын, Григорий.

– Представился в ответ еще крепкий, седовласый мужчина.

В ходе дальнейшего разговора Ивану в красках живописали все произошедшее, потребовав примерного наказания для негодниц.

- Их я, конечно, накажу, - веско произнес Иван, в ответ на все перечисленные обвинения, - даже если бы ничего этого не произошло, одного того, что они без спроса ушли с охраняемой территории – уже серьезный проступок. А в качестве возмещения вреда, причиненного вашему семейству, я раскрою результаты своей диагностики здоровья вашего сына.

С его сердечным недугом ему потребуются услуги серьезного целителя. Порок сердца – это, знаете, не шутки.

С Белецкими все благополучно разрешилось, узнав, чьими родственницами являются арестованные их охранниками хулиганки, это семейство и само не очень-то рвалось раздувать дальнейшую вражду, а уж после слов Ивана о пороке сердца у их младшенького, они ни о чем уже больше думать, кроме этого недуга, не могли.

Так и расстались, уведомив друг друга в своем совершенном почтении.

Следом за Белецкими покинули полицейский участок и Лудильщиковы. Только Глеб Георгиевич кинул на Ксению нечитаемый взгляд напоследок, да интересом в эмоциях пыхнул. Не то еще раз мысленно оценил стати девицы-подростка в качестве рукопашного бойца, запросто раскидавшего семерых отнюдь не слабых парней, не то все же припомнил черты лица одной из голов, когда-то выставленных на полке в подвале особняка некромантов, который они, совместно с графом Лудильщиковым штурмовали.

Но, самое главное, вслух свои мысли полицейский озвучивать не стал, а что он там думает втихомолку – исключительно его личное дело.

- Уф! Успели! – Выдохнул Иван, когда они очутились перед воротами их собственного особняка. - Боюсь, если бы Ксюшка прямо при всех начала бы превращение в росомаху, по столице пошла бы куча разговоров.