Мастер печатей.

Воздушные клинки смогли только пробить щит, но до женщины не достали, чтобы принести ей хоть какой-нибудь ощутимый вред. От высвободившейся энергии, после удара клинков по щиту, ее подкинуло вверх и воздушной волной выкинуло через открытые двери, рядом с которыми она стояла. Печать обездвиживания, полетевшая следом за ней, не дала ей возможности пошевелиться. Эту атаку заблокировать она не успела. Я чувствовал, что энергии в кольцах-накопителях осталось мало, а новая по какой-то причине не собиралась, лишь вяло откликаясь на призыв.

Это было неприятным открытием.

Подойдя сначала к Диане, я иглой разрушил действие чар, освобождая ее от пут, оставивших глубокие ссадины на открытых участках тела. Посадив ее на пол, удостоверившись, что ее жизни ничего не угрожает, я занялся Олегом, которому досталось намного сильнее. Несколько нитей прорезали не только кожу, но и мышцы, буквально доставая до костей, перерубая при этом кровеносные сосуды и нервные ткани. Руками парень шевелить не мог. Они свисали у него плетьми, а кончики пальцев начали уже синеть и чернеть.

Плохо. Моей энергии магии жизни недостаточно, чтобы излечить его, или хотя бы элементарно подлатать, чтобы сохранить конечности.

Выйдя в коридор, я посмотрел на женщину, безумно вращающую глазами, которая всеми силами пыталась высвободиться, используя для этого собственную магию. Я видел, как сеть из кровавых нитей оплетает ее тело, пробивая печать и возвращая постепенно чувствительность и способность двигаться. Петр в это самое время влетел в комнату.

Судя по его негодованию и нецензурному бормотанию, он сразу же бросился к Олегу, осматривая его раны.

- Спрашиваю один раз, где Андрей и Лера, - достав кинжал, я сел рядом с ней, приставив его к ее груди, глядя в глаза. Она молчала, только криво усмехнувшись. - Похоже, сумасшествие в этой семье заразно, - покачал я головой, занося клинок для удара.

- Стой, - крикнул Олег. Я повернулся, глядя на растерянного парня, вышедшего в коридор. – Она нужна нам живой. Только она владеет полной информацией.

Я не уверен, что наша смерть и разрушенное поместье – единственное, что они хотят сделать.

В тот же момент я почувствовал жуткий холод, который буквально пробирал до костей, а тело женщины начало покрываться инеем. Я покосился в сторону вышедшего Петра, который довольно ловко управлял своими магическими потоками, превращая мать Олега в кусок льда. Ее сердце не остановилось, только редко билось, давая крови поступать, так или иначе, в органы и ткани.