Тайный наследник (Балканский гамбит)

Зал был наполовину пуст, но подходило время обеда, и посадка ожидалась полной.

Мы выбрали столик возле окна и принялись ждать официанта с меню.

— Так, вам нужен небольшой экскурс по сербской гастрономии, — Столыпин пододвинул к себе пепельницу и достал портсигар. — Первое, что вам следует знать — сербы кормят на убой.

Я улыбнулся.

— Это мне нравится.

— Нет, вы меня не совсем поняли, Николай. Порции здесь не просто большие. Они гигантские.

— Замечательно. Я как раз гладан као вук. Что порекомендуете из национального сербского, чтобы точно наесться до отвала?

— Да что угодно, — отозвался Андрей.

— Земун — город австрийский, но все же большинство населения здесь сербы. Так что и кухня сербская очень распространена. А сербская кухня — это мясо. Очень много мяса. Чаще всего это роштиль — то есть жареное на открытом огне. Самое популярное блюдо — плескавица. Рубленая котлета. Ее подают с кромпиром — это картофель, особым мягким сыром каймак и салатом.

— Звучит как именно то, что я хочу.

— Только заклинаю вас, Николай.

Никогда не берите гурманску плескавицу.

— Почему же?

— Слишком большая порция. Даже взрослый мужчина с непривычки не способен ее доесть. А здесь принято доедать, иначе хозяин заведения может расстроиться или и вовсе обидеться.

— Зачем же ее подают, если никто не может ее доесть? — удивился я.

— Местные — могут, — улыбнулся Столыпин. — Это особый навык сербов — есть огромными порциями и при этом оставаться стройными.

Но я уже все решил. Едва конобар подошел к нам, чтобы взять заказ, Столыпин тут же попросил какую-то караджорджеву шницлу и две медовачи ракии.

Конобар одобрил выбор и уставился на меня.

— А ви, господине?

— Гурманску плескавицу с каймаком, молим вас, — широко улыбнулся я.

Вот и проверим, насколько крепки мои сербские гены. Что ж я за наследник престола такой, если не могу съесть национальное блюдо?

Конобар удивился.

— Сигурно?

То есть пытался понять, уверен ли я в своем выборе.

— Наравно! — ответил я. — Конечно.

— А, ви сте рус! — официант расплылся в улыбке.

— Ми смо волим Русиje. Добро дошли!

Приятно, когда тебя рады видеть просто потому, что ты приехал из определенной страны. И хотя Земун принадлежал Австро-Венгрии, сейчас я начал понимать, что город оставался сербским.

Столыпин как раз затянулся сигаретой, а перед нами уже возникли две рюмки прозрачной желтой жидкости.

— Медовача ракия для господ русов, — официант разве что не поклонился. — Из запасов для самых дорогих гостей.