Тайный наследник (Балканский гамбит)

Заметившие меня слуги тут же начали бить поклоны, и я рассеянно кивнул им в знак приветствия. Вера цокала каблучками позади меня, параллельно строча сообщение Никите.

— Ваше сиятельство, желаете ли... — обратился ко мне камердинер Лука, но я не дал ему договорить.

— Ничего не нужно, спасибо. Пожалуйста, не беспокойте меня в ближайший час.

Видимо, рожа у меня была настолько сосредоточенная, что больше никто не решился меня беспокоить.

— Вер, есть запасной ключ от кабинета Столыпина? — спросил я.

— Конечно, ваше сиятельство, — секретарша достала из кармана связку ключей и, перебрав ее, протянула мне нужный.

— Прежде чем сеять панику, хочу убедиться, что у него не было других планов, — сказал я, отперев дверь и галантно пропустив девушку вперед.

— Поняла. Быть может, есть смысл обратиться в посольство? Вдруг его вызвали туда? Он ведь бывший сотрудник. Наверняка его старые коллеги хотели бы увидеться.

Подобное было возможно, но я уже немного успел узнать Столыпина. Андрей Васильевич отличался небывалым педантизмом, когда вопросы касались ведения дел.

Поэтому первым делом я решил взглянуть на его ежедневник.

Вера включила свет поярче, и я осмотрел кабинет Столыпина. Идеальный порядок — это несмотря на то, что жили мы сейчас в сумасшедшем графике. На письменном столе стоял лоток с несколькими отделениями для различных бумаг.

— Так, что у нас здесь... Корреспонденция срочная, корреспонденция от посольства, личная корреспонденция...

Кстати, отделение для личной корреспонденции пустовало. Я быстро перебрал остальные бумаги. Ничего, что требовало бы немедленного отъезда.

— Здесь пусто. Вера, где он держит ежедневник? В сейфе?

— Что вы, ваше сиятельство. В сейфе деньги, драгоценности, облигации. Посмотрите в верхнем ящике стола.

Она была права. В верхнем ящике помимо ежедневника нашлись невскрытая пачка сигарет, пара зажигалок, шкалик коньяка, упаковка таблеток от головной боли и коробочка с запасной гербовой брошью — символом его принадлежности к моей свите.

Если честно, я всегда ненавидел совать нос в чужие личные вещи. Ежедневник — штука все же интимная, там люди всякое пишут. Но пришлось загнать неловкость подальше и искать зацепки.