Тайный наследник (Балканский гамбит)

Старший слушал меня внимательно, водитель — взволнованно, а младший, хотя явно и не понимал всего из моей речи, но таращился на меня благоговейно.

— А зашто вам је све ово потребно? — наконец-то спросил водитель.

— А мне это нужно потому, что я люблю Сербию и желаю ей лишь добра. И не хочу, чтобы через двадцать лет Белград, Смедерево и другие прекрасные сербские города говорили по-немецки или по-венгерски. Сербии — сербское, и ее независимость — это сложный, но верный путь. Хотя, безусловно, мне будет очень приятно видеть дружбу Сербии и России.

— Шьто надо делати? — коряво спросил меня старший.

Я протянул ему сложенный вчетверо лист бумаги.

— Это вам для вдохновения.

Конобар как раз принес им новое пиво, и ребята щедро глотнули из своих бокалов. Продажа несовершеннолетним? Никого это здесь не волновало. Хотя самый младший скорее делал вид, что пил, и морщился — вкус ему явно не нравился, но не хотел отставать от старших товарищей. Вот так они и начинаются, вредные привычки, эх...

Затем старший развернул бумагу.

На фоне черного квадрата был схематично нарисован белый ангел. Я взял это изображение из фрески, написанной в монастыре Милешева в тринадцатом веке. Одно из самых красивых произведений искусства средневековья, и каждый серб знал образ белого ангела. Я использовал схематичное изображение, в котором считывался первоисточник. Мне нужен был символ.

На черном фоне белыми буквами было выведено начало пророчества: «Вратиће се Блудни син Србије» — «Вернется блудный сын Сербии».

Парни озадаченно уставились на изображение.

— И шта да радимо са тим? — спросил старший.

— Сделайте трафареты. И рисуйте. Белград любит граффити. Так что рисуйте — сначала несколько изображений в разных местах. Потом еще несколько... И следите за тем, как люди будут реагировать.

— И све? — удивились они хором.

— Пока это все, — кивнул я и достал из внутреннего кармана сложенную вдвое небольшую пачку купюр. — Это вам на пару недель. Должно хватить на всех.

Старший быстро схватил деньги и пересчитал под столом — тоже не хотел светить сумму перед другими гостями.

— Доста, — заключил парень.

Ну еще бы не «доста» — там была месячная зарплата квалифицированного рабочего.

— Встретимся здесь же через две недели. Тоже в семь, — сказал я. — Получите еще. И имейте в виду: работа такая, что ее результат я увижу — по улицам я хожу. Так что халтурить смысла нет.

— Урадићемо све, — прошептал старший и ловко сунул задаток в карман.