Тайный наследник (Балканский гамбит)

Да и ткань действительно оказалась прекрасная: в прохладе дома согревала, но при этом на жаре должна была немного охлаждать.

Наконец, вся подгонка была закончена.

— Господа, дамы, покажитесь мне, — велел я своей свите.

Ну, на Никиту с Андреем, да и на себя в зеркало я уже насмотрелся. Покрой всех трех мужских костюмов был одинаковым — брюки и строгий приталенный пиджак. Рубашки у всех были однотонные, всего на тон светлее костюма. И однотонные же галстуки. Словом, полный минимализм. Только запонки, булавка для галстука и знак принадлежности к моему Роду.

— Никита, принеси драгоценности, — распорядился я и передал секретарю ключ.

Как раз к этому моменту двери соседней комнаты отворились, и от восхищенного вздоха не удержался даже кремень Столыпин.

Вере очень шел этот благородный темно-синий цвет. Ее платье было длиной немного ниже колена — чтобы не мешать при ходьбе, но демонстрировать красивые щиколотки и голени. Вырез лодочкой открывал изящную шею и ключицы. Рукава заканчивались чуть ниже локтей. То, что я и хотел показать: сочетание строгости, благородства и статуса.

Но когда к нам вышла госпожа Добриевич, ноги чуть не подкосились и у меня.

«Это точно наша Верица?» — не удержался я и обратился к Столыпину.

«Сам в шоке».

От серой мышки не осталось и следа. Платье длиной в пол облегало великолепную фигуру балканистки, а треугольный вырез давал возможность воображению разгуляться. Верица сняла очки и наспех заколола волосы в высокую прическу, но, бог мой, как же это ей шло! Она, казалось, даже стала выше и держала почти что королевскую осанку.

— Вы довольны, ваше сиятельство? — спросил меня главный портной.

Я не сразу заставил себя оторваться от созерцания наших прекрасных дам.

— Более чем, — отозвался я и жестом велел вернувшемуся Никите выписать чек на оставшуюся сумму. — Благодарю вас. Ждите от меня заказа в скором времени.

Когда портные удалились, я разлил принесенный кофе по чашкам и, отпив несколько глотков, отпер саквояж с сокровищами.

— Ваше сиятельство...

— Что, Никита?

— Я не понимаю... На представление пригласили вас. Там не ожидают видеть свиту. Разве что Андрею Васильевичу могут позволить вас сопровождать, а мы все равно останемся в залах ожидания с другими слугами. Зачем же вы устроили такие приготовления для нас, если никто этого не увидит?

Я с улыбкой открыл кейс, в котором хранился гарнитур с сапфирами. Пригляделся... Этот будет лучше на Вере. Подойдет к ее ярким глазам.