Я стану Императором. Книга V

Я не заметил, кто конкретно из Одарённых применил Дар, но окружающие люди с криками боли попадали на землю, держать за голову.

В буквальном смысле переступив через тело просителя, принц и его сопровождающие двинулись дальше к космопорту.

— Что это было? — повернулся я к ребятам.

— Что-то похоже на «Ужас и Боль», — задумчиво почесал затылок Пашка. — Сила Дара и его скорость были весьма впечатляющие. Подозреваю, что я ещё не готов оперировать Энергией на таком уровне.

— Ну, это ожидаемо, — присоединилась к разговору Инесса.

— Пока, — раздался короткий возглас.

Мы все повернулись сторону невозмутимого Накамуро.

— Что ты сказал, друг мой? — уточнил я.

— Хорошо, что нам не пришлось с ними драться. ПОКА, — невозмутимо сказал японец. И, через секунду добавил. — Всю свою жизнь прилежно учись. Каждый день становись более искусным, чем ты был за день до этого, а на следующий день — более искусным, чем сегодня.

— Здравое замечание, — похвалил я «самурая».

В этот момент, ближайшие люди, со стонами начали подниматься на ноги. Толстячок, как только его взгляд стал осмысленным, тут же сфокусировал его на нас и бросился ко мне в ноги. В буквальном смысле этого слова. Похоже, его двигательные функции не вполне еще восстановились, поэтому он прополз на коленях и, добравшись до меня, бессильно оперся руками в грязную поверхность улицы.

— Вы же наемники? Верно? Я президент Гевара, мы с вами должны были завтра встретиться. Умоляю, заберите меня и моих людей с собой!

— Куда «заберите»? — уточнил я.

— Как куда? — удивился толстяк. — Куда угодно прочь с этой планеты! Вы что, не знаете? К планете приближается Армада Хаоса!

— А как же мирные жители? — поинтересовался я. — Которые, как я понимаю, голосовали за избрание вас своим президентом.

— Я не военный! Я администратор! — затараторил президент. — Воевать с Хаосом? Я всего лишь мирный человек!

— Поэтому «мирный человек» хочет сбежать и бросить на растерзание Хаоса весь свой народ, который поверил в него и поставил над собой?

— Я все исправлю, — закивал головой президент. — Я все-все исправлю.