Проклятая кровь

Предложил кругленькую сумму денег, чтобы тот бизнес отца продал и потом это поместье купил.

Описать он его толком не смог, и с ни одной из показанных нами фото из статей про «Энерготек» его показания не сошлись.

Но чесал он знатно.

По версии нашего обоссавшегося пижона, от столь выгодного предложения он изначально отказался, а согласился под давлением и страхом за собственную жизнь, когда неизвестные убили его отца.

И я бы даже, возможно, поверил в его слова, не покажи мне сестра довольно занимательную статью, датирующуюся буквально тем же днём, что и продажа «Пичугин-Пак».

В ней упоминалось об странном происшествии в цехе по изготовлению упаковок, где хозяин производства покончил с собой, спрыгнув с верхнего этажа цеха на глазах у собственного сына.

Камеры, доступ к которым был только у семейства Пичугиных, чудесным образом потеряли все данные. Происшествие никто, кроме Шаха, не лицезрел. Дело замяли.

Думаю, тут только идиот не поймёт, в чём дело.

Само собой, говорить Пичугину о том, что мы раскрыли его ложь не стали.

Уж очень хотелось ещё послушать, что такого он напридумывает. И как оказалось, не зря.

Второй лжи, нацеленной на обеление его подгнившей репутации, ждать долго не пришлось. Почти сразу за горьким рассказом о потере отца и тяжёлом принятии договора в целях спасения собственной жизни он поведал нам о том, как его заставили явиться сюда. Сначала в одиночку, а после неудачи с отрядом наёмников.

Пичугин божился, что ни в чём не виноват и нам следует его отпустить.

Говорил он это настолько уверенно, что, кажется, и сам поверил в свою ложь. Даже Геля, и та начала смотреть на него с жалостью.

К его несчастью, меня он провести не смог.

— Я всё вам рассказал, — сказал граф, поглядывая с надеждой то на меня, то на сестру. — Теперь вы понимаете, что я ни в чём не виноват? Пожалуйста, отпустите меня, я никому о вас не скажу! Честно-честно! Забудем всё это как страшный сон и разойдёмся, как в море корабли!

— Заманчивое предложение, — потянулся к ремню, делая вид, что собираюсь его освободить, но замер.

— и я от него, пожалуй, откажусь, — Пичугин побледнел. — Я прекрасно знаю про всю твою ложь. Знаю, что ты убил своего отца ради выгоды. Знаю, что ты сам напросился к отряду наёмников, посланных нас убить, желая лично отомстить нам за унижение. Так скажи мне, Пичугин, как бы ты поступил, окажись ты на моём месте? — оскалился. — Ты бы нас отпустил?

В подвале на секунду повисла гробовая тишина.