Проклятая кровь

Мои руки тряслись от напряжения.

Не знаю, как это работает, но такой приём крови в маленьких дозах действует на меня иначе, нежели если пить кровь из пакета и сразу большим объёмом.

Будто моё тело понимает, когда происходит приём пищи, а когда попытка усилится.

Надо будет в этом разобраться обязательно.

— Т-ты! — спереди донёсся истеричный возглас, вернувший меня к реальности.

Метрах в трёх впереди от меня стоял перепуганный до усрачки Пичугин. Ноги трясутся, глаза бегают, ещё и штаны обмочил.

— Граф Пичугин! — я радостно расставляю руки в приветственном жесте.

Неожиданно с руки Пичугина сорвалось что-то липкое, пролетевшее в десятке сантиметров от моего лица. На удивление, барьер на это нечто даже не сработал.

— Что это было? — я усмехнулся. — Магия соплей?

Судя по лицу графа, я в очередной раз задел его самолюбие и гордость. Хотя, судя по его внешнему виду, едва ли в нём хоть что-то от этого осталось.

— НЕ ПОДХОДИ! — взревел он и снова попытался в меня чем-то плюнуть, но я схватил его за волосы и подсечкой свалил на колени.

— Теперь ты - мой подопытный кролик, человечишка, — произнёс я, нагоняя жути, и для пущей красоты выпустил клыки.

Пичугин побледнел и… отключился.

Глава 7. Пленник

Несмотря на довольно хилый вид, Пичугин оказался тяжёлым. Было в нём килограмм так шестьдесят, может, семьдесят, а нёс я на себе, как будто центнер с лишним тащил.

Однако, на удивление, совсем не выдохся и хоть и не без труда, но занёс его в подвал, под обалдевший или, лучше будет сказать, обескураженный взгляд сестры.

— Это?.. — она отвлеклась от изучения каких-то пробирок и уставилась на Пичугина.

Уложил его на металлический стол то ли для операций, то ли для пыток. Наличие на нём кожаных ремней рядом с руками, ногами и головой, скорее, указывало на второй вариант.

Мой отец никогда не был замечен в маниакальных наклонностях, а потому я посчитал, что они здесь для того, чтобы удерживать особо буйных пациентов, или на случай, если не найдётся обезболивающего.

В нашем же случае будут пытки. Не настоящие, скорее психологические, но всё же пытки.

— Ч-что ты собираешься с ним делать? — нервно спросила сестра, наблюдая за тем, как я приковываю Пичугина.

— Ничего, что он не заслужил, — сухо отвечаю я и, закончив, киваю сестре. — Проследи за ним, мне нужно сделать одно дело.

Затягиваю последнюю лямку и иду наверх.

— Какое? — задаёт она мне вдогонку, но я уже её не слышу и возвращаюсь наверх, затем на улицу и в лес.