Проклятая кровь

Витая в своих мыслях, я сам того не заметил, как забрался по растущему на стене плющу на второй этаж, затем через карниз на крышу и, наконец, оказался напротив приоткрытого витражного окна, ведущего на пыльный чердак.

Оно оказалось не заперто.

— Вот видишь, отец, — иронично усмехнулся я. — Моя привычка сыграла мне на руку.

Пробравшись на чердак, я тут же услышал громкий, заливистый хохот, доносящийся снизу.

Не став задерживаться в этом крайне пыльном месте, обросшем вековым слоем липкой паутины, я направился вниз.

В два движения и без шума спустил лестницу и уже через минуту находился на первом этаже, слушая разговор троицы, занявшей мою гостиную для своих закулисных переговоров.

Когда я, наконец, смог разглядеть всех троих, то осознал, что одним из троицы является старый друг моей семьи – барон Карташов. Они с отцом ладили и часто проводили вместе время вне работы.

Я было уже подумал показаться, решив, что он здесь с благими намерениями, как вдруг услышал то, что заставило меня усомниться в этом.

— Ну что, Витька! — один из его собутыльников гордо вздёрнул бокал. — Поздравляю тебя с новой недвижимостью! Теперь ты воистину не барон, а самый настоящий князь! Это же надо было, такую усадьбу да в подарок от самого Императора!

Подарок от Императора?

Я навострил уши.

Они чокнулись, залпом опустошили бокалы, наполнили их по новой, и Карташов, наконец, заговорил:

— Да-а-а, — произнёс он, смакуя дорогущее шампанское. — Признаюсь, давненько я на это поместье заглядывался.

Серый, для справки, это мой отец. Или же Князь Гончаров Сергей Андреевич.

— Жалко было от неё избавляться, — вдруг произнёс Карташов и покрутил в руках бокал, разглядывая вздымающиеся со дна пузырьки.

Моё сердце пропустило удар, я замер и, кажется, перестал дышать.

— А ведь я предупреждал Серёжу, что он может спасти ей жизнь. Если она уйдёт к другому! — Карташов хмыкнул. — Ну, то бишь ко мне! Ему хватило наглости отказаться, вот ведь придурок! Такую красоту загубил! Да и жена его, сучка строптивая, при личной встрече мне чуть бутылку о голову не разбила!

Я невольно хмыкнул.

— Так и не смог я её опробовать, — с горечью в голосе произнёс Карташов. — Пришлось хлопнуть обоих, по очереди. Жаль, очень жаль!

От услышанного у меня вена на лбу вздулась, а лицо побагровело.