Озаренный Оорсаной - 1. Отрочество

– Да, мои, лежали на витрине. Но они не заряженные. Просто образцы.

– Хищение налицо, – строго произнес один из державших меня. – Мы забираем его. Заявление оформите завтра.

Другой страж сорвал с меня амулет и осмотрел его.

– Амулет без знака мастера, тоже, наверняка, ворованный, – заключил он, убирая его к себе в карман.

– Подождите, он скорее всего просто старый. Знак мастера держится лет десять, или пять перезарядок, – попробовал возразить Леонид.

– Разберемся, не мешайте нам выполнять нашу службу, – грубо ответил один из стражей.

Меня выволокли на улицу и затолкали в машину. Двое стражей сели со мной на заднее сиденье, прижав своими могучими телами. Третий разместился рядом с водителем. Ужасно болела челюсть. Дышать было тяжело, я чувствовал, что удар в солнечное сплетение не прошел бесследно. При любом движении болели ребра. Я мечтал потерять сознание и пережить эту боль. Попытка уйти в магическую медитацию не принесла успеха. Какая медитация, когда все тело болит?

Минут через пятнадцать мы доехали до небольшого, явно казенного, здания.

Мне понадобилось примерно полчаса, чтобы хоть немного прийти в себя. Я начал колотить в дверь. Кричать не мог: судя по всему, у меня была сломана челюсть. Да и стучать в дверь было тяжело – каждый удар отдавался в моем теле, принося очередную волну боли.

– Чего тебе, – хмуро заглянул в окошко охранник.

– Я – несовершеннолетний, вы не имеете права меня задерживать, – с трудом проговорил я, морщась от дикой боли в челюсти.

– Ага, сейчас. Несовершеннолетний он, – хмыкнул охранник, – у несовершеннолетних нет Ибри. Нечего мне тут заливать.

– Посмотрите на нем мои данные, у вас же есть доступ.

– В этом здании все Ибри заблокированы. Завтра придет следователь, разберется. А сейчас не шуми, – он присмотрелся к моему опухшему лицу. Не знаю, чего уж там увидел, но, слегка поморщившись, добавил, – ладно, целителя сейчас позову.

Окошко захлопнулось, и я остался один. Камера, в которой я оказался, выглядела, как камера в любом из обитаемых миров. Узкая койка стояла вдоль стены, за ней – маленькая полупрозрачная шторка, высотой примерно в метр, скрывающая унитаз и умывальник. Я с трудом лег и попытался выровнять дыхание. Так и лежал, омываемый волнами боли, пока не открылась дверь. В комнату вошел неряшливый мужичок.