Корректировщик (бояръаниме)

Даже сила тяжести, как мне показалось, начала уменьшаться.

Четыре часа.

Можно вздремнуть — и это правильное решение. А можно насладиться полетом. Мне еще никогда не доводилось забираться так высоко. Еще чуть-чуть — и дотянусь до звезд.

Лиза демонстративно отправилась к себе в каюту.

— Что это с ней? — удивился Кротов.

— У вас же стоят камеры на берегу, — хмыкнул я.

Начальник охраны едва не поперхнулся.

— Тебе об этом знать не положено.

— Угадал?

— Допустим, — уклончиво ответил громила.

— Константин Федорович знает о драке, — пояснил я, делая глоток из своей чашки.

— А откуда знает? Вряд ли постоянно за мной или девочками следит. Колебания взвеси? Это говорит о факте применения силы, но не о реальных возможностях того, кто ей пользуется. Значит, старик должен был видеть репортаж с места событий. А это — записи с камер. Думаю, вы их спрятали в ближайшем сосняке. На склоне дюны.

— Усложняешь, — хмыкнул Кротов. — Камеры на склоне действительно есть. Но обзор с них — не очень. Картинка размытая и вообще.

.. Я наблюдал за вашей возней через спутник.

Ловкость рук.

И никакого мошенничества.

Плюс один человек, ставший свидетелем восстания из пепла волхва Ярослава. А ведь в их мире такого не бывает. Расслабились вы, батенька. Неровен час — окажетесь в застенках какого-нибудь Приказа. Или канцелярии.

Браться за ум.

Шифроваться.

Если уже не слишком поздно...

— Не сцы, — добродушно произнес Кротов, словно прочитав мои мысли. — Я тебя сдавать не собираюсь. Меня, знаешь ли, клановая присяга связывает.

И личные обязательства перед твоим дедом.

— Чего не скажешь о ней, — небрежно киваю в сторону Лизиной каюты.

— Ошибаешься, — охранник погрозил мне пальцем. — Лиза может сколько угодно издеваться над тобой, но причинить настоящий вред не осмелится.

— Интересно — почему?

— Отгребет по полной, — доверительным шепотом поведал Кротов. — Изгнание, лишение привилегий, титула и наследства. Отстранение от Источника.

— Как это?

— Очень просто. Глава рода в ранге Мастера и выше имеет право на ритуал отлучения.

В особых случаях, разумеется. Такое случается нечасто.

Еще бы.

Нужна веская причина, чтобы добровольно отказаться от денег, роскоши, общественного положения и всевозможных привилегий, дарованных Московским Урядом.

Что ж, успокоил.

Не хочется выводить Лизу из игры... радикальными способами.

Мне-то она — никто.

Так мы и провели с начальником охраны несколько часов, болтая о всякой всячине, попивая эспрессо и поглядывая на земной шар под ногами.