Корректировщик (бояръаниме)

— Тебя кто-то спас, уберег от бойни. А затем переправил несколькими стыковочными авиарейсами в Петербург. В каждом из аэропортов, где ты успел побывать, появлялся безымянный сопровождающий. Незнакомец усаживал тебя в самолет с липовыми документами и растворялся в пустоте. Новый аэропорт — новые документы и встречающие лица. Словно круги на воде. Здесь нам дали знать, что мой внук прибыл из Токио.

— И какие гарантии, что я — ваш внук?

— Прямые, — отрезал Друцкий. — ДНК-тест.

— А как вы узнали, что дочь мертва?

У меня чуть не вырвалось слово «мама».

— Аристократы чувствует такие вещи, — пояснил дед. — Возмущение в Источнике. Аномальная активность. Всякий раз, когда умирает кто-то из наших. И, поверь, это... неприятно. Меня чуть удар не хватил в тот день.

Значит, связь между зоной силы и контролирующим ее кланом крепче, чем я думал.

— И вы меня усыновили.

— А что еще оставалось делать?

— Бросить. Вы нажили себе могучих врагов.

— Ты — часть моего клана, — прорычал дед. — Кровь превыше всего.

Похоже, я ляпнул несусветную глупость.

— И как же меня зовут? На самом деле?

Старик неопределенно махнул рукой:

— В Империум ты прибыл под именем Кен Мори. До этого было пять или шесть других имен. В общем, то же самое, что Вася Пупкин. Я до сих пор не знаю фамилии твоего отца, Сергей. Извини.

Вот это откровение.

— А что с моей матерью?

— Мария, — взгляд старшего в роду вновь затуманился. А ведь ему действительно больно. И обидно. Ни попрощаться по-людски, ни отомстить. И вообще. Нехорошо это — хоронить своих детей. — Мария Константиновна Друцкая. У меня есть фотографии, ролики. Архив к твоим услугам. До завтрашнего утра.

Получается, во мне, то есть, в Сергее, реально течет кровь дворян. Умеющих постоять за себя и пользующихся стихией воздуха. Так почему же всё это время я не ощущал в себе тягу к родовым способностям? Почему мои сверстники делали со мной на полигоне всё, что вздумается, а я не мог ответить? Неужели кровь отца оказалась сильнее, и материнское наследие отступило под напором чужой генетики? Получается, что так.

Ну...

Почти не дано.

Теперь в этом теле нахожусь я.

И — главный вопрос.