Призванный быть злодеем. Книга первая

Впереди возвышался пьедестал, над которым склонилась безликая женщина, воплощение Благодати. Настоящая ткань плотно прилегала к идеальным изгибам каменного тела. Напротив статуи стоял Рокд. Напротив Рокда – претенденты. Гости рассредоточились, образовав круг. Все затаили дыхание.

– Поздравляю вас, дети Света, – по-доброму улыбнулся великан. – Вы... – И начал долгий монолог. Про тяжелый путь, и что дальше трудностей будет только больше, про доброту в душе, про славу королевства… да-да, ага.

Я украдкой еще раз оглядел присутствующих и ухмыльнулся.

Целый отряд стражи максимально тихо и без шума завел в храм проклятых. Многие лишь удостоили их подозрительными взглядами, но они имеют право быть здесь, когда захотят, сегодня они гости. Нежная рука Благодати все простит, все дела.

Затем я всмотрелся в статую женщины. Не знаю почему, но она выглядела фальшиво, словно ей придали не тот образ, который она хотела. Может, я придумывал, а может, снова попал прямо в цель. Сейчас это неважно.

Полувеликан закончил, и под распев нескольких жрецов, стоявших по краям пьедестала, пригласил первого претендента стать Рыцарем.

Один за другим юноши и девушки отпивали из кубка, откусывали от печенья. По-своему религиозный обряд: "Да окропит тебя свежая вода, воин Света, да вкусишь ты дары доброй земли". И затем, когда претендент преклонял колено перед Благодатью: "Да примешь ты её оружие".

Рока, сцепив пальцы в замок, склонилась в молитве.

– Не убоюсь я зла, – шептала она. И вот опять статуя, вспыхнув слабым светом, приняла клятву, проливая слезы цвета золота.

– Отныне и вовеки, – взяла девушка из рук директора гарду. Один вдох.

Синий клинок запылал. Меч Души пробудился.

– Спасибо, Благодать, спасибо, – искренне улыбалась она со слезами на глазах. Среди гостей послышалось тихое: "Моя дочка!". Видимо, это прошептал отец Роки. Грузного мужчину в металлическом панцире и с мехом на воротнике чуть ткнула локтем в бок женщина: "Тише ты!". Впрочем, она сама еле сдерживала радость.

Имена оглашали по списку, напряжение сменялось моментами радости, гордостью семей.

Новые и новые клинки вспыхивали в храме.

Я был последним. Ну, естественно.

Мое имя прозвучало сразу, как только Петр-младший зажег свое оружие, не получив ничего, кроме холодных взглядов родни.

– Кормак Атраски! – посмотрел на меня директор.

Вновь тишина сковала храм. У-у-у, все уже знали, что последует после моего причащения. Кто-то негодовал, кто-то ждал с нетерпением, но все как один смотрели на меня.