Призванный быть злодеем. Книга первая

Беру разбег! Целюсь прямо в сердце: меня захлестнуло кровавое желание сделать ему еще больнее, и в этот момент стало наплевать на предупреждения и правила. Познай сокрушающую боль, познай, когда твоя жизнь висит на волоске, как тебя зажимают в тиски, как!..

– Сдаюсь! – в последний момент прокричал он.

Я остановился. До нового попадания оставалось полсантиметра.

– Тс, – раздосадованно прицокнул я языком. – Умница. – И потрепал Петра по щеке, как собачонку. Он упал на колени.

– Дуэль окончена! Победитель... Кормак, – не особо воодушевленно сказал Квазар – и сразу подбежал к проигравшему.

Как и ученики. Все столпились вокруг Петра. А я, бросив муляж на песок, сказал:

– Урок окончен. – И просто пошел в сторону выхода, но по пути… – Рока, будь добра, проводи меня куда-нибудь, где можно позавтракать.

Девушка смотрела то на меня, то на учителя и, получив подтверждение, что все правда закончено, последовала за мной.

После посещения медпункта с отхлебыванием из бутылька целебного зелья – тут есть такие – через пол-оборота часов мы уже сидели в местной столовой, хотя слово "столовая" не совсем подходило: слишком богато тут накрывали.

Откусив от свежего хлебца с яркой корочкой, я надул щеку:

– М-м-м, вку-у-усно.

– Не хочешь это обсудить? – севшая напротив девушка пока не притронулась к еде.

– Я и говорю, ты зря не взяла эту штуку. Что может быть лучше свежего хлеба?

– Что? – подняла Рока бровь. – Нет, зараза Кормак, я про дуэль! – чуть хлопнула она по столу.

– А... – закатил я глаза. – Ты про это. – Прожевал кусочек. – Разве это не в порядке вещей?

– Да, дуэли обыденность, – чуть опустила она голову. – Но такая неоправданная жестокость… Знаю, что, если захочешь, ты можешь хорошо управляться с мечом, но это... Это...

– Давай еще раз расставим точки над буквами, ладно? – скрестил я пальцы. – После того падения в коллектор я пересмотрел свою жизнь и понял, что она мне не нравится. Поэтому знакомься: я. Это новый я.

– Кормак...

– И, кстати, это имя мне тоже больше не нравится, оно как клеймо позора. – Я отпил из стакана чистой воды. Приятная прохлада. – Как мне его поменять?

Пока она на эмоциях, такие странные вопросы не должны вызывать непонимания.

Рока все же подцепила вилкой кусочек салатного листа. А барышня-то на диете.

– Ты же знаешь, – устало выдохнула она. – Новое имя позволено принять только лучшим претендентам, тем, чья сила достойна встать во главе нового Дома.