Райдзин. Восточный край

Ощущение – как бывает после наркоза, когда в себя уже пришел, а в ясное сознание еще не вернулся.

Похоже наше обучение еще не успев начаться уже близится к завершению: ее кавайная светлость покинула разбомбленную комнату с таким лицом, как будто здесь не капсула взорвалась, а гранату в деревенский сортир бросили. Причем будто именно я эту гранату и кинул, ее об этом не предупредив. Она хотела на меня посмотреть, она на меня посмотрела, мда.

Нет, ну кто знал-то, что так получится?

Жалко, жалко, а я уже было надеялся, что сработаемся – Надежда Геннадиевна, пусть и старалась казаться бесстрастной снежной королевой, мне начинала нравится своей рассудительностью и спокойствием.

В комнате уже стало тесно от кучи бойцов, озадаченно осматривающихся, а я подхватил одежду и стараясь не поскользнуться на интрогеле пошел принимать душ.

– Дмитрий Сергеевич, что здесь… произошло? – спросил меня один из людей Соколова, молодой парень в мундире с фамилией «Никонов» на левом кармане.

Я даже задумался, не зная как тактично ответить на такой интересный вопрос.

– Стреляли, – пожал я плечами.

– Где? – спросил меня второй специалист, с нашивкой «Кононов».

– Там, – кивнул я в сторону разлетевшейся на мелкие осколки капсулы, после чего все же пошлепал босыми ногами в душ. А ночью ко мне пришла Наоми. Скользнула в приоткрытое окно, забралась под одеяло и прижалась ко мне.

– Рейдзи, мне надо тебе кое-что рассказать.

– Рассказывай.

– Надежда-сама сегодня очень долго меня расспрашивала и щупала мою душу, – горячо зашептала Наоми.

«Щупала душу», надо же какое определение. Я бы тоже Надежду-сама за что-нибудь пощупал, мелькнула вдруг непрошенная мысль.

– Она много спрашивала и видела, что я не говорю на вопросы всей правды. Поэтому, чтобы скрыть нашу тайну, я рассказала все-все-все про дедушку Сэкиро.

Хм, вот почему после моей фразы об отправленном в дестрактор теле не последовало никаких вопросов.

– Ты сильно меня будешь ругать?

– За что?

– За то, что я рассказала.

– Да брось, ты молодец.

– Правда-правда?

– Правда-правда.

Сестра после этого успокоилась, а чуть погодя засопела ровно – заснула. Я же почти до самого утра заснуть так и не смог, лежал и пялился в потолок до самого рассвета, одолеваемый мыслями.

Несмотря на мои опасения, ее кавайная светлость нас не покинула. Утром – в пять часов двенадцать минут, уже ждала на пробежку у ворот.