Мистик IV. Медиум на полставки

Ну, тут у меня всё-таки надежда была. Отец Павел сам звал меня в гости. Может, он и окажет помощь в качестве доброго жеста? Доброта, это же вообще про церковь. Вроде бы.

- Но прежде, чем заниматься этим вопросом, сначала всё-таки съезди в школу боевых искусств. Это важно. Джеймс оказал тебе доверие, позволив работать от своего имени, и, если ты нанесешь ущерб его бизнесу и репутации... - Ханьё улыбнулась так, что её рот неестественно растянулся в ширину от уха до уха. – То я тебя убью.

Я судорожно сглотнул.

- Понял.

И дело было не в том, что она выглядела пугающе. Просто в этот момент вновь включилась моя спонтанная эмпатия, и я отчётливо ощутил, что ханьё совершенно не шутила. Она действительно была готова меня убить!

- Но сначала попей чаю, - заботливо предложила Мисси, вернув лицу человеческий вид. – Я себе не прощу, если выпущу тебя отсюда голодным.

Всё-таки партнёрша Джеймса - пугающая дамочка, способная рвать людей на части. Иногда я об этом забываю. И если уж такое существо предлагает тебе выпить чаю, то ты точно не отказываешься, а просишь налить вторую чашечку.

Спустя полчаса, когда за мной заехал Донни, я вышел из офиса наполненный чаем словно бурдючок. Но, помимо этого, во время беседы с Мисси, я узнал много интересного о событиях последних дней. Пока я разбирался с Садако и Орловым, Джеймс носился по всей Барсе и близлежащим территориям, выполняя заказы - призраки словно с цепи сорвались, проявляя нехарактерную для них активность. Медиумов в городе становилось всё меньше и меньше, часть из них погибла, а другая пропала без вести, и я отлично знал, кто именно в этом виноват.

- Ну что, куда едем? – бодро поинтересовался Донни.

- Сначала в школу боевых искусств вот по этому адресу, - я показал ему заявку.

Парень посмотрел на адрес.

- О, я знаю это место. Это же школа знаменитого мастера.

- Ну да, Брюса Ли, - подтвердил я.

- Брендона, - поправил меня Донни и продекламировал: - «Я не боюсь того, кто изучает тысячи различных техник, я боюсь того, кто изучает одну технику тысячи раз». Великий человек. Я пытался попасть в его личную группу, но меня не взяли.

Странно, я думал, это слова его отца, и звучали они несколько иначе.