Мятежный князь. Том 4

Аппаратура исчезла и меня известили, что теперь просто ко мне будет раз в сутки заходить надлежащий медработник.

Еду приносили три раза в день, так и по любой просьбе спокойно отводили в туалет под конвоем из двух гвардейцев.

Впрочем, в рот также не заглядывали и разговоров практически не вели, предпочитая стойко игнорировать.

Не заключение, а курорт в камере психбольницы.

Что же, не этим едины.

Пока находился в камере, от ничегонеделания начал серьезно уставать. Морально.

Тишина, белый ровный свет и полное одиночество.

Хочешь, не хочешь, а кукухой точно поедешь в течении пары месяцев столь «радушного» приёма.

В этом вопросе ожидание серьёзно облегчил дух, заключённый в боаслете.

Как представился позднее — Надея.

— Как тебя вообще жизнь довела до состояния такого? — мысленно обратился я к духу, потягиваясь в поперечном шпагате.

Моя регенерация порой вынуждает ловить ступор. Прошло всего два дня с начала моей жизни в четырех стенах, а я снова ходил, бродил и прыгал, по камере, как вполне себе здоровый человек.

Под влиянием скуки и огромного времени на размышления, вспомнил, что почти с самого своего попадания я не уделял должного внимания своему основному ресурсу — собственному телу.

А потому я уже который час изнывал от натуги, но продолжал заниматься гимнастикой и растяжкой.

Заодно, прекрасная реабилитация, пока мне недоступна магия, как таковая.

— Я плохо помню всё, что было до моего запечатывания в артефакт, — выдал Надея, а мне, кажется, послышался его приглушенный вздох.

Занятно, это заключение в одиночки приводит к слуховым галлюцинациям или браслет... реально вздохнул?

Чудеса на виражах, не иначе. Кому расскажу — покрутят у виска или отмахнутся, да заберут браслетик в какой-либо темный и пыльный склад для вещдоков от греха подальше.

— А что ты помнишь тогда? — продолжил допытывать единственного своего собеседника. Делать-то больше нечего.

— Не знаю, кем я был до ритуала. Человеком, разумным монстром или эолом, но умер я не по своей воле.

Это точно. Иначе какой придурок или безумец возжелает прожить всё оставшееся время в качестве «мудрого наставника» в предмете бижутерии. Причем, заметь, крайне паршивом! А я, может, хочу обитать в комфортном вместилище! Чтоб богато, с роскошью, и каждый встречный слюни пускал! — далее духа понесло куда-то не в ту степь, но останавливать того мне было не с руки.

— Эолы? Это кто такие? — моргнул удивленно я.