Навь

- Обычно я навь не обучаю, а уничтожаю, - спокойно сказал дед.

- Но Кресислав сказал…

- Трепло он. Недоучка из молодых, всего две сотни лет исполнилось. Светлый навь? Да светлым может только быть младенец и светлый ведун.

У меня отвалилась челюсть от удивления. Двести лет? Кресислав на столько даже близко не выглядел.

- Ну а ты кто? – обратился ко мне дедок.

Я судорожно вспомнил обрывки славянской языческой мифологии.

- Ну и не темный навь тоже, я не бес и не демон. Я человек. А то, что на моих руках есть кровь – это кровь наших врагов, я никогда не причинил вред невиновному.

- Вижу, - кивнул дедок. – Правду речешь. Ладно, так уж и быть, возьму я тебя.

- Спасибо, дед Козьма, - с облегчением выдохнул граф. Ну и я соответственно тоже – кончать меня похоже не собирались. – Ну все, Саша. Остаешься здесь. Дед скажет, что делать. А я поехал.

Они с дедом обменялись рукопожатием, граф сел в машину, и с рыком в облаке выхлопных газов исчез на дороге.

- Ну что, пойдем в избу? – обратился дед ко мне.

Я подхватил чемодан и молча потопал вслед за дедом. Злоключения мои только начинались.

Глава 2

Над Римом стояла ночь. Влажная. Душная. Темная. Тяжелые тучи зависли буквально над самой головой, будто впитав в себя неподъемные грехи людей, заполонивших Вечный Город.

Стоявший у приоткрытого окна высокий худой мужчина разглядывал россыпь огней и думал о бренности всего сущего. Для человека, который буквально на днях разменял сорок один год, приор ордена Святой Марии мог похвастать просто головокружительной карьерой.

Выходец из семьи военных, Лоренцо Герра выбрал совсем другой путь. Во времена, когда устои веры трещали под ударами исламистов, когда количество католиков стремительно сокращалось, замещаясь разномастными сектами - и посвятить себя служению Господу? Отец, хоть и отличался набожностью, так и не простил сына, отлучив от семьи. Что поделать, семьей для Лоренцо стал орден. И для того, чтобы доказать себе и другим правильность выбора, молодой человек рвал жилы, защищая истинную веру и неся свет подлинного знания заблудшим.

Со временем слепой фанатизм постепенно сменился прагматизмом. А когда специалист по тайным операциям поднялся до серьезных высот, пришло подлинное понимание, как именно устроен этот мир. И что прячут за своей спиной сильные мира сего, будь хоть на посту президента или Папы. Что поделать, идеалисты хороши в качестве марионеток, а на Олимпе в наше время бал правят совсем другие персонажи.