Шторм

Увидев направляющихся к нему мужчин, он выпрямился, кивком поприветствовал Фалка и слегка неуверенно подал руку Рино.

– Мне сказали, что вы много лет были директором школы, – сказал Рино, представившись.

– Слишком долго, как казалось некоторым родителям, – Тофтен состроил серьезную мину, возможно, чтобы подчеркнуть, что он был директором старой закалки.

– Я ищу сведения о мальчиках из Винстада, может быть, архивы перевезли сюда, когда школу в деревне закрыли? Тофтен взглянул на Фалка, накручивая веревку на катушку.

– Школу в Винстаде закрыли в 1982-м. И да, все архивы перевезли сюда.

– И они все еще здесь? – с надеждой спросил Рино.

– Вам везет. Администрация муниципалитета несколько лет назад решила закрыть здесь школу. Но жизнь в Рейне продолжается. Туризм растет, новые дома появляются на каждом мысе. Сейчас особенно активно стараются возвращать молодежь. Но вот школы для них здесь нет, понимай, как хочешь, – директор покачал головой. – Безумие.

Рино ждал продолжения, пока Тофтен проверял, хорошо ли веревка держала розовый куст.

– Когда школу закрыли, сначала хотели, чтобы архивы хранились в управлении муниципалитета. Но там было забито. Последнее, что я помню, шли разговоры, чтобы перевести все необходимые документы в дальний архив, но, кажется, до дела так и не дошло. Бумаги лежат там, куда их положили. Честно говоря, это абсолютное безобразие, но я перестал переживать о том, что не могу изменить.

– С кем можно поговорить, чтобы попасть туда?

– А вы еще не поняли, что там проходной двор? Выставка там, выставка сям, – Тофтен раздраженно махнул рукой.

– Вы? – попытал удачу Рино.

– Никто. Сегодня никто ни за что не отвечает. Я уже двенадцать лет не директор, а вот ключи у меня есть. Входную дверь, правда, поменяли, но замок от подвала все тот же.

– А вы могли бы меня туда пустить?

Тофтен внимательно изучал мужчину, стоявшего перед ним.

– Прямо сейчас?

– Пожалуй, да.

– Знаете, я мог бы прямо сейчас пройти несколько метров до школы, зайти внутрь, проникнуть в подвал, и никто бровью бы не повел, но я все-таки человек порядочный. Я не буду ничего открывать без разрешения.

– Чьего?

Тофтен пожал плечами.

– Такие решения принимает директор.

– А мы можем ему позвонить?

– Ей. А мы – это значит я?

– Если это не слишком вас затруднит.