Воздушные фрегаты-4. Гросс

Таня говорила с таким жаром и воодушевлением, что внимательно слушавший ее Колычев не решился прервать девушку.

- А теперь, – продолжила она, – я снова оказалась в той точке, куда меня все время настойчиво пихало начальство. Сижу в кабинете, перебираю бумажки, печатаю на машинке…. Мне душно здесь! Этот красивый костюм как удавка, а туфли на ногах как гири. Я иногда по ночам плачу от тоски и боюсь, что Витька проснется, и я не смогу объяснить ему, в чем дело.

- А мне, значит, можешь? – озадаченно переспросил Март.

- Ты – другое дело, ты – пилот и мой командир! Ты был в небе и знаешь, как оно зовет. Ты один можешь меня понять…

- Ну, хорошо, – сдался он. – Дай мне несколько дней, чтобы подыскать тебе замену и можешь возвращаться. Вот только не знаю, куда именно. «Птица», как тебе известно, корабль необычный, и для управления им нужен одаренный.

- Я готова пойти на любой транспорт или даже бот! – воскликнула Калашникова, прикусив от волнения губу.

- Подожди, – остановил он эмоциональный порыв девушки.

- Я готова! – тут же согласилась Калашникова.

- Даже не спрашивая, в чем там суть?

- Да!

- Но я все же объясню. Ты пройдешь полное медицинское обследование, после чего получишь адамант и поносишь его месяц-другой. Попутно будут еще кое-какие процедуры, а потом, если появятся результаты, можно будет подумать об инициации.

- Вы серьезно?

- Вполне.

- Но ведь случаи пробуждения дара в моем возрасте крайне редки!

- Ага. И один из них за тобой ухаживает. В общем, решать тебе. Хуже от ношения камня точно не будет, скорее наоборот, а до всего остального еще дожить надо…

- Я согласна!

- Вот и отлично! – улыбнулся Март и, подойдя к девушке поближе, обнял ее за плечи.

В сущности, он не лукавил. Само по себе ношение адаманта ни чем не угрожало. Разве что здоровье могло поправиться, подобные случаи наблюдались неоднократно.

Но главным фактором в предстоящем эксперименте были не процедуры у Марцевой, а контакт с искином «Ночной Птицы». Корабль сам по себе был мощным артефактом, причем с возможностью самосовершенствования. И какие у него возможности, никто до конца не знал…

- А что тут у вас происходит? – раздался с порога удивленный возглас Александры.