Князь Барятинский 5. Тень врага

Григорий Михайлович пытался разузнать по своим каналам, я, в свою очередь, подключил собственные ресурсы. Результат — нулевой. Решение по этому вопросу либо ещё не принято, либо его держат в строжайшей тайне.

— Хрень редьки не слаще, — буркнул я.

— Именно. Единственное, в чём не приходится сомневаться — враг учтёт все свои ошибки. Если в прошлом году вы были всего лишь никому не известным мальчишкой, то сейчас слухами о ваших подвигах наполнен весь Петербург. Вам предстоит сразиться с магом очень высокого уровня.

— И поэтому ты здесь?

— Да. У нас очень мало времени на подготовку, ваше сиятельство. — Платон наконец посмотрел мне в глаза. — А если говорить прямо, то его у нас вообще нет.

— Когда начнём? — спросил я.

— Когда прикажете. Я рассудил, что вам лучше знать, какое время наиболее приемлемо.

— Вечером, — решил я. — Точнее, уже ночью. Сразу после отбоя.

— Тренировка займёт не менее полутора часов.

— Скорее всего, больше. Мне нужно будет восстановить форму.

— Тогда на сон вам останется...

— Я умею считать, Платон.

— С вашего позволения, это неразумно. Вы не успеете отдохнуть.

— Ничего, мне не привыкать.

— Кроме того, выход после отбоя из жилого корпуса...

— Ты будешь мне рассказывать об академических правилах? — прищурился я. — Я здесь, вообще-то, уже почти год.

— А как вы собираетесь покинуть комнату?

Я улыбнулся:

— Вот прямо сейчас я, курсант, начну рассказывать преподавателю академии, каким образом собираюсь нарушать правила!

— Я, пожалуй, мог бы поговорить с господином Калиновским, — сказал Платон, — о том, чтобы нам с вами предоставили возможность заниматься в дневное время — совершенно легально.

— На глазах у всей академии? — Я покачал головой. — Не стоит привлекать к моей персоне дополнительное внимание, поверь. Его и так уже больше, чем достаточно.

— Но, ваше сиятельство...

— Платон. — Я положил руку ему на плечо. — Давай это будет моя проблема, ладно? Твоя задача — прийти после отбоя в тренировочный зал.

— Не запрещены.

— Ну, вот. Значит, до встречи.

Я хлопнул Платона по плечу и вышел из аудитории.

***

После отбоя уже привычно скрутил из покрывала и уложил в свою постель куклу. Знал, что в половине двенадцатого Гаврила принесёт самовар, и дежурный наставник отойдёт налить себе чаю. Парадокс: правила, которые неукоснительно соблюдаются другими, нарушать проще всего.