Снова в школу

Но без самого блока, основываясь лишь на твоих корявых карикатурах, я не могу сказать конкретнее. Нужно же проверить, какие именно волны искажаются, отражаясь от граней этой штуковины, и куда перенаправляется сигнал.

Я еще раз обошел по кругу макет. Черт его знает, что это получилось на самом деле. Да и Кузя сказал, что для полноценной работы этой хреновины не хватает каких-то деталей. Я зевнул.

— Не знаю, кто тебе внушил подскочить посреди ночи и начать ваять этот макет, но работу свою ты сделал, так что пойдем спать, занятий завтра никто не отменял.

— Да, пожалуй, действительно надо вздремнуть. — Кузя зевнул почти синхронно со мной и протер кулаками глаза. — Это было озарение, понимаешь? Хотя, куда тебе. Таким ограниченным и приземленным людям как ты не понять, как работает разум гения, вроде меня.

— Причем, очень скромного гения, — я хмыкнул и побрел к своему лежбищу, подхватывая на ходу подушку и одеяло с Кузиной кровати.

— Эй! Положи на место! — возмущенный крик нашего гения застал меня в тот момент, когда я укрывался конфискованным одеялом.

— Угу, как только ты мне мои вернешь, так сразу же свои назад получишь. А еще лучше, найди то, что буквально вырвал у меня из рук и куда-то дел, и будет тебе счастье, — меня прервал глухой голос из-за стены.

— Да заткнитесь вы уже, уроды! Ночь на дворе, а у меня завтра боевка на полигоне!

— Вот, Кузя, у человека завтра боевка, а у меня нормативное право, так что кончай пыхтеть и давай уже спать.

Остаток ночи мне снилось какое-то мельтешение, какие-то образы: мое детство, меняющееся запоздало услышанным жужжанием наехавшего на меня самоката; мама что-то выговаривавшая отцу, который стоял у окна и курил с мрачным видом в открытую форточку менялись на макет Кузиного осознания, что собой могут представлять интересующие нас предметы; просто темнота, но темнота живая, осязаемая, пристально следящая за каждым моим шагом, каждым движением... внезапно темнота отступила, и все пространство моего сна заняла безумно красивая женщина, она что-то говорила, но я не слышал ее слов, и протягивала ко мне руку, в центре ладони которой стояла та самая тварюшка, которую я недавно обменял на довольно значительную сумму.

Я совершенно не выспался и чувствовал себя разбитым.