Снова в школу

— Сава, это твой зачуханный клан прекрасно обходится без главы, но у многих учащихся уже есть определенные обязательства перед семьями, и эти обязательства не будут ждать, когда они школу закончат. Поэтому передача документов учащимся и обратно от них в большой мир, производится через местного юриста. Все просто, — и она усмехнулась, даже не пытаясь сделать усмешку менее презрительной. Вот же стерва. Сделав шаг в сторону, Софья налетела на вставшую в это время девушку, в которой я узнал Эльзу еще до того момента, как она обернулась, чтобы посмотреть на того, кто это посмел до нее дотронуться.

— Смотри, куда прешь, — ее брезгливая гримаска пролилась мне на душу целебным бальзамом, и я улыбнулся, заметив, что не только я наблюдаю за столкновением двух ведущих сучек школы.

— А ты смотри, чтобы не сбить никого, когда свою задницу от сиденья поднимаешь, — огрызнулась Софья.

— Это какой же толщины должна быть корма, чтобы я своей задницей ее задела через лавку трибуны? — и Эльза вызывающим жестом провела ладонью от талии и ниже, привлекая тем самым внимание к своим женственным формам, подчеркнутым узкой юбкой чуть выше колен.

— Ты бы перестала уже жрать пирожные, Волкова, а то скоро твой капитан свои труселя с твоими перепутает ненароком.

— Да пошла ты, тварь безродная, — процедила Софья, словно что-то из грубоватых слов Эльзы достигло цели.

— Возможно у меня и нет такой длинной родословной, как у тебя, но мои родственники, к счастью, не могут похвастаться тем, что в каждом поколении своих девочек подкладывали под императоров и их наследников в надежде добиться более высокого положения.

Так что, это еще вопрос, кто из нас более благородного происхождения, — и она, гадко усмехнувшись, отвернувшись от метавшей глазами молнии Софьи, подхватила Лося под локоть, и направилась к выходу с трибун. Забавно, что сам Лось все время стычки старательно отводил глаза и даже не попытался как-то вступиться за свою подругу.

Я же, перевел взгляд на поле, где девчонки черлидерши в это время что-то изображали, прыгая в своих коротеньких юбочках и обтягивающих грудь топах. Внезапно, у меня потемнело в глазах, и я согнулся пополам, хватая ртом воздух. Сознание поплыло, словно раздоившись, потом расстроившись и так много-много раз, с бившейся в каждой новой версии только одного слова — «Вода». Вода вокруг нас и в нас, она символ жизни, она сама жизнь, она смерть.