Сокрушая великих. Том 2

– Ты что?! Семья – это круто! Близкие люди, готовые поддержать тебя во всем и в любую минуту! Тео, дай я тебя обниму, – Ян перекатился поближе к Божко.

От сомнительного проявления соболезнования Теодора спасла толпа, без стука завалившаяся в терму. Наш пришлось потесниться, чтобы полтора десятка парней и девушек, весело щебечущих друг с другом, смогли разместиться в парной. Среди толпы выделялся один человек, длинный и худой как жердь, зачем-то зашедший в терму в хламиде до пят. В серой хламиде! Хламиде монаха!

– Не галдим! Не шумим! Приучайтесь к смиренному образу жизни! Что есть смирение? – задал вопрос тип в хламиде.

– Пара литров крена и ты смиренный как овечка! – решил испытать себя в роли проповедника Ян.

Монах посмотрел на Яна с осуждением. Но мне показалось, что в его взгляде промелькнуло и нечто завистливое.

– Смирение в первую очередь – суть есть тишина. Тишина позволяет нам собраться с мыслями и отринуть все, что связывает нас с шумным грешным миром.

Ян хотел бы это утверждение оспорить, но качнул головой, призывая его этого не делать. В терме воцарилась тишина. Мой клан тоже замолчал, но не из-за проповеди и призыва монаха, а из-за того, что обсуждать свои дела при посторонних мы не собирались.

– Дети мои, вы согрелись, и пора бы вам и охладиться. Ступайте в купель, – после десяти минут молчания монах отправил своих подопечных в бассейн.

Он дождался пока все они выйдут, а потом обратился к Яну.

– Сын мой, а не много ли ты взял с собой крена? Не переоценил ли ты силы свои?

Ян покосился на пять все еще остававшихся полными бутылок.

– Да не. В самый раз. Зато спать хорошо буду.

– Бесспорно. Сей грешной напиток улучшает отход ко сну. А меня в последнее время мучает бессонница. Страшно мучает!

По лицу Яна расползлась понимающая улыбка.

– Угощайтесь, святой отец. У меня в номере еще есть, – Ян протянул монаху бутылку пойла.

Глава 5

Слова Энн о том, что алкоголь и высокая температура несовместимы, оказались пророческими. Артуро, так завали монаха, и Яна сильно развезло после возлияний.

– Так, – сказал я, поднимаясь с плиты, – мы в бассейн. Вы с нами?

– Зачем? Хорошо же сидим! – Ян похлопал по спине сидящего рядом с ним церковника. Тот довольно закивал головой.

– Дочь моя, прояви доброту и заботу, принеси нам немного такого же, – монах помахал полупустой бутылкой.