Владыка крови - 2

Я сказал Денисенко начать рассказывать вновь прибывшим о том, какие перспективы перед ними откроются после поступления в вооруженные силы, так что вскоре можно ждать приход некоторого количества добровольцев. Остальные подтянуться, когда освоятся.

- Превосходно, - удовлетворенно заметил Епископ, после чего хитро улыбнулся. - После сказанного тобой, я могу осторожно предположить, что все идёт, как и было задумано.

- Как и было… задумано? - медленно повторил Владислав, словно боясь, что ему послышалось.

- Я знал, что Воронцов нападет, - признался, словно в этом не было ничего особенного, священник. - И хоть я не знал, когда, я постарался сделать всё, чтобы ему это просто так не сошло с рук.

Епископ вздохнул.

- Мы живем среди людей, брат Владислав, и хоть мы получили большую силу, это не значит, что мы должны игнорировать чаяния народа. Глава Воронцовых считает себя выше всякого и в этом он ошибается. Его нападение на нас, показало всем, что у него нет ничего святого. Он дал понять, что ему плевать, сколько людей умрет в лапах зомби, если это позволит ему взять больше власти.

- Вот только обычные люди ничего не решают, - мрачно отметил Владислав. - Они могут сколько угодно злиться на него и проклинать, если ничего не могут поделать. Вся власть у сферовиков. Ой, простите, у аристократов. Теперь же они так себя называют.

Рудин в раздражении чуть было не сплюнул. Он лишь недавно узнал, что пример Воронцова оказался подозрительно заразителен.

Иногда это и вовсе были племена, где самозваные вожди сколачивали целые гаремы из девушек и объявляли себя правителями улиц, скверов или даже целых районов.

И почти у каждого из этих “аристократов” был один и тот же почерк. Желая выделиться над обычной чернью, потекшие мозгами владельцы сфер готовы были называть друг друга хоть богами, если это заставляло их чувствовать свою значимость.

Туда же стоило добавить и звериную жестокость по насаждению своих порядков. Любой, кто смел оспаривать их аристократизм, быстро или наоборот медленно умирал.

Обычным людям приходилось или мириться, потакая их заскокам в надежде на призрачную защиту, или брать в руки оружие и устраивать ночь Длинных ножей, не считаясь с жертвами.