Гремучий Коктейль - 1

Мне, проваландавшемуся на скамейке, удалось на него слегка опоздать, так что наблюдал в итоге довольно забавную картину: барон Фурио Медичи горевал вместе с физруком, сухим жилистым дядькой по имени Захар Мендельсон. Оба этих благородных господина с лицами, полными вселенского разочарования, наблюдали за двумя табунами молодых аристократов, неловко толпящихся рядом с беговой дорожкой.

Одной из кучек «испуганных оленят» были представительницы прекрасного пола. Они это… стеснялись. Причиной стеснения был наряд в виде длинных свободных шорт по колени и довольно практичной льняной рубахи без ворота и с очень короткими рукавами.

На ногах у девушек, как, впрочем, и у парней, красовались ботинки на толстой подошве и с высокой шнуровкой. Кстати, подошва была упругой. Единственным отличием в форме, которое наблюдалось между мальчиками и девочками было нечто темное у девочек под рубахами. Уловить, что именно, было невозможно, но я предположил, что это – плотный топик или нечто вроде него.

Видимо, по местным меркам это было катастрофическое обнажение.

Ну ладно, интересно девки пляшут, а пацаны что? А те тоже стеснялись! Правда, не своего внешнего вида, а стоящего отдельно и злющего как тридцать три собаки Константина Азова! Ну да, ну да, тот со своим ростом и хрупким телосложением, с торчащими ногами и руками, в определенно большой ему рубахе и перепоясанный дополнительным поясом… он был похож на девочку больше, чем все эти драгунские кобылицы!

- Дайхард! – аж рявкнул бедный блондин, когда я к нему подошёл, - Сегодня идём в бордель! За мой счет!

- Гип-гип, ура! – радостно отреагировал я сообразно роли, от чего класс слегка сменил вектор своих настроений, начав уже ненавидеть меня по старой памяти.

Ну а уж шутливо толкнуть злющего блондика в плечо кулаком сама карма велела.

Мендельсон, который отнюдь не был похож ни на иудея, ни на музыканта, наконец, решил прервать творящиеся разброд и шатание. Сухим, резким и звучным голосом он грамотно и точно определил уровень наблюдаемых им кадетов как полностью пробитое дно, а затем, громко посетовав на то, что пятилетний перерыв в преемственности обучения – трахаемое Сатаной зло, велел всем прекратить «мандить» и начать вести себя как полагается настоящим, хоть и будущим, военным.

В частности – встать в две шеренги.

Наша форма, как описал Захар – есть облегченный вариант, который мы, скорее всего, надеваем в таком виде один раз, сейчас. Далее она будет дополнена наколенниками, налокотниками и написьниками для мужиков.