Князь Барятинский. Второй курс. Перед рассветом

Две слезинки вытекли из красивых глаз и заскользили по щекам, оставляя влажные дорожки. Я поднял руку и пальцем подобрал сперва одну, потом — другую. У Златы от этого, кажется, остановилось дыхание.

— Что ж, принцип ясен, — сухо, как мог, сказал я. — Суть усвоена. Продолжу думать.

Вернее, начну. Не то чтобы это дело будет у меня в приоритете. Объективно — есть проблемы и посерьёзнее. Но в фоновом режиме я эту ситуацию покручу. Наверное, надо с Мурашихой посоветоваться. Не зря ведь она слывёт не только лучшей прорицательницей, но и главной сводницей Чёрного города.

Глядишь, придумает что-нибудь. А заодно, кстати, и Жоржика проведаю. Как он там, не начал ли невкусно пахнуть? Волнуюсь за него...

— Умоляю вас, господин Барятинский! — прошептала Злата.

— Сделаю всё, что в моих скромных силах, — улыбнулся я.

Возникла неловкая пауза. Я физически чувствовал, как Злату ко мне влечёт.

В принципе, мне ничего не стоило дать этому влечению зелёный свет. Обнять, поцеловать... Но вот беда: я-то не аристократ.

По крайней мере, не по рождению. Долго ходить, держась за ручки, и вздыхать под луной не обучен. Очень бы не хотелось столь грубо и невоздержанно вторгаться в душу этого прекрасного в своей невинности создания. Да и не только в душу...

Из затруднения меня вызволило хриплое, ненатуральное покашливание. И оклик Гаврилы:

— Ваше сиятельство, господин Барятинский!

— Чего тебе? — Я повернулся к подошедшему дядьке.

— Вас, извиняюсь, к телефоне просят.

— Кто?

— У господина ректора в кабинете, стал быть.

Просили прийти, а там они перезвонят.

Ясно. Абы кто ректору звонить не станет. Круг подозреваемых стремительно сужается до Витмана. А поскольку с метеоритом мы разобрались, остаются два варианта: прорыв Тьмы, либо что-то получилось выжать из книги Юнга. Той, что я забрал из дома, где собирались наблюдатели Тьмы. Что-то важное.

Если бы Тьма прорвалась, Витман наверняка уже примчался бы сюда лично, через портал. А раз звонит — значит, дело в книге.

Так я размышлял, пока, попрощавшись со Златой, шагал к кабинету ректора.

Калиновский встретил меня с мрачной физиономией и демонстративно вздохнул. Я постарался ему ободряюще улыбнуться. Что ж, я знал, что исчезновение Жоржа не пройдёт бесследно, что проблемы будут. Но объективно сам по себе Жорж создавал проблем гораздо больше. И это только на первый взгляд казалось, что создает их одному лишь мне — даже если не брать в расчёт его странные ритуалы в библиотеке.